Труд: БУКВА ЗАКОНА

Главная Жизнь 01:01 28 Октября 2005 185

БУКВА ЗАКОНА

Приговор осетинскому архитектору Виталию Калоеву, вынесенный Верховным судом швейцарского кантона Цюрих, - восемь лет тюрьмы строгого режима, разочаровал обе стороны процесса.

Михеев Владимир

Напечатать

Прокуратура настаивала на более жестком наказании для убийцы диспетчера авиакомпании "Скайгайд" Петера Нильсена. Адвокаты утверждали, что их подзащитный действовал в состоянии аффекта, а следовательно, заслуживает снисхождения. Ну а родственники Калоева считают, что человек, потерявший в катастрофе над Боденским озером жену, дочь и сына и который, по его собственным словам, "два года провел на кладбище", не может быть судим только по сухой и бесстрастной букве закона...
У каждого своя правда, но над всем должен царить закон, право. И едва ли в данном случае можно примирить позиции обвинения и защиты, найти компромиссную формулу. В любом случае желаемый компромисс уж никак не вмещается в 111-ю статью уголовного кодекса Швейцарии - "умышленное убийство", примененную в отношении убитого горем отца и мужа.
Тем временем все, кто рассматривает этот случай как символичный и знаковый для правосудия в самом широком смысле, продолжают задавать неудобные вопросы, на которые так и не был дан ответ в ходе скоропалительного (всего два дня!) судебного разбирательства.
Никто, за малым исключением, не ставил под сомнение вину Виталия Калоева - он и сам ее признал, в том числе когда выразил глубокое сожаление, что оставил детей диспетчера "Скайгайда" сиротами. Сомнение вызывают, во-первых, процессуальные странности. Как отметил адвокат Владимир Сергеев, если одна судебно-психологическая экспертиза установила, что Виталий Калоев был "вменяемым" в момент совершения преступления, то другая, напротив, констатировала, что обвиняемый "долгое время находился в состоянии психотравмирующей ситуации", поэтому его состояние в роковую минуту можно квалифицировать как "близкое к аффекту". Суд принял к сведению только первую экспертизу...
А как умолчать о том, что многие родственники погибших детей и после трагедии становились жертвами? С одной стороны, их доводили до нервных срывов алчные западные адвокаты, готовые за солидные гонорары выбивать компенсацию от компании "Скайгайд". С другой - от нервного расстройства возникли болезни, превращавшие их в инвалидов. Неутешное горе подчас сводило в могилу, как это случилось с отцом 14-летнего Булата Иреком Бигловым - после просмотра передачи про расправу с Нильсеном он скончался от инфаркта (ему было 45 лет).
Впрочем, ключевой вопрос так и повис в воздухе: собирался ли Виталий Калоев, в здравом уме и крепкой памяти, убить виновника смерти его семьи? Сам он заявил на суде: "Я хотел посмотреть ему в глаза, спросить, почему они не извиняются".
Суд не сумел дать ответы на все вопросы, которых и сейчас по-прежнему много: почему диспетчерская служба "Скайгайд" только в мае 2004 года, почти два года спустя после катастрофы, взяла на себя ответственность за "допущенные ошибки" и попросила прощения у всех семей погибших? Почему диспетчер Нильсен не раскаялся и не покаялся перед близкими, потерявшими своих детей, а продолжал спокойно спать, ходить в кино и есть индейку на Рождество? Не потому ли, что ощущал незримое покровительство тех, кто не желал бросать тень на честь мундира авиационных служб Швейцарии?
Как сообщили корреспондентам "Труда" российские дипломаты, наблюдавшие за ходом процесса в Цюрихе, во время объявления приговора подсудимый Виталий Калоев не тронулся со своего места. "Меня обвиняют в том, что я похоронил своих детей. Зачем я буду вставать?" - с горечью сказал он председателю суда.
По мнению наблюдателей, некоторые пассажи приговора могут быть оценены, как издевательские. В частности, судья громко объявил о том, что "нож, которым зарезан швейцарский диспетчер, подлежит уничтожению, а бутылка водки, найденная у Калоева, возвращается в собственность подсудимого".
Вчера журналисты побывали в тюрьме на окраине Цюриха, в которую должны поместить Виталия Калоева. Это место, по их мнению, совсем не "каменный мешок", а вполне комфортабельное учреждение. У каждого заключенного своя отдельная камера с телевизором, кроватью, санузлом, фрукты и йогурты - каждый день. Все зэки столярничают, слесарничают и даже выпекают булочки, которые пользуются спросом у жителей Цюриха. Но тюрьма есть тюрьма. Даже швейцарская. Там нет ни россиян, ни граждан стран СНГ. Так что даже поговорить Виталию Калоеву будет не с кем.
Защита намерена подать апелляцию, сохраняя надежду на то, что удастся изменить меру наказания. Минюст России объявил, что будет добиваться экстрадиции Калоева, чтобы он отбывал срок дома. "В крайнем случае, если оставят приговор в силе, мы очень рассчитываем на то, что отбывать срок его переведут в Россию или даже к нам в Осетию", - заявила сестра осужденного Зоя Калоева. Увы, известно, что между Москвой и Берном нет соглашения о передаче осужденных, и потребуются, видимо, длительные дипломатические переговоры...

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 25100

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...