Кинокартина, получившая «Серебряного льва» на Венецианском фестивале за лучшую режиссерскую работу, снималась в глубинке Архангельской области — Плесецком районе, деревне Вершинино и Кенозерском национальном парке. Именно поэтому Кончаловский и устроил премьеру в Архангельске. О том, как воспринимается лента глазами архангелогородцев и самого ее главного героя — сельского почтальона Тряпицына, — рассказ нашего корреспондента.
Фильм уже прошел на Первом канале и успел наделать много шума, получив полярные отзывы. Кто-то считает его слишком натуралистичным, многие даже называют документальным — и в этом есть доля истины, потому что для полноценного художественного фильма в нем явно не хватает сюжетной линии.
Попросту говоря, в фильме особо ничего не происходит: живет деревенский почтальон Алексей Тряпицын своей обычной деревенской почтальонской жизнью, встает каждое утро с кровати, глядя на свои резиновые китайские шлепанцы, пьет чай, ходит туда-сюда с почтальонской сумкой.
Парадокс, но сам главный герой при этом отходит на второй план, а на первый режиссер выводит откровенно беспросветную жизнь северной деревни, разбавленную красотами первозданных пейзажей Кенозерья. Вот за эту деревенскую жизнь — без купюр, с матами и пьянством, с воровством и безысходностью — больше всего и критикуют картину.
«Здесь мало что придумано, больше из жизни взято», — так «оправдал» фильм его главный герой Алексей Тряпицын на встрече с журналистами перед премьерным показом. К сожалению, мнения мэтра российской кинематографии Андрея Кончаловского мы не услышали — он на эту встречу не пришел, лишь выступил с приветственным словом в зрительном зале перед самым началом кинопоказа.
Хотя на творческой встрече присутствовали неизвестная широкой публике актриса Ирина Ермолова с Урала, сыгравшая одноклассницу почтальона, и мальчик Тимур, исполнивший роль ее сына, понятно, что львиная доля вопросов собравшихся досталась не им, а приехавшему с Кенозера Алексею Тряпицыну. Тем более что из других местных жителей до Архангельска не смог доехать больше никто. Жаль, интересно было бы послушать и их... Как сказал Алексей, мнения односельчан тоже разделились: кому-то понравилось, кому-то нет: «Многим не нравится, что то же пьянство так открыто показали. Неприятно людям видеть себя в таком положении. А кто-то, может, и вовсе не понял пока этот фильм. Я сам многого не понял с первого раза, что уж говорить об остальных. Мне, может быть, еще раз пять надо будет посмотреть, чтобы до конца понять смысл этого кино. А некоторые говорят, только ноги мои в кадре и разглядывали — ну что и как они поймут? А кому-то формат не понравился — частые перемены сюжета, зритель за ними не успевает. Но вообще считаю, что надо показывать и вот такую Россию, какая она есть, а не только Москву и центральные города. Еще там, где мы живем — в центральной деревне, — есть и школа, и садик, и медпункт, а в дальних деревнях и этого нет. Так скоро в наших деревнях некому жить будет. А ведь люди-то живут...» «А водку пьют настоящую?» — спрашиваем Алексея. «Там ведь не одной водкой заливаются, — был ответ. — Тот же Колобок выпивает не то что каждый божий день, но может и неделю-две пить. Как раз съемки попали так, что он в этот период пил. А если бы не выпил стакан, ему бы и слова не сказать. А то, что на праздник съемки выпали, так не считаю, что получилось большое пьянство, в деревнях всегда праздники отмечали. Что плохого — выпили, песен попели. Хотя некоторые говорят: вот, сняли одних алкоголиков. Это неправда».
Атаковали Тряпицына и вопросами про киноляпы, вызвавшие активное обсуждение на интернет-форумах. В названии фильма упомянуты знаменитые белые ночи — визитная карточка русского северного лета. А тут — берут лошадь и плугом пашут огород. Оказалось, картошку копают. И тут же героиня фильма спрашивает Алексея: «Говорят, уже первые подберезовики пошли. Ты не ходил еще в лес?» У зрителя в голове полная сборная солянка: какая картошка, какие подберезовики? Но для киногероя все понятно: «Мы же начали снимать с начала июля, когда вправду были белые ночи, а закончили в конце августа. Они только уехали, и я сам начал картошку копать».
Вообще, глядя на Алексея Тряпицына, понимаешь, почему именно его выбрал Кончаловский: он настолько органичен в своей непосредственности, что этим уже талантлив. Ему ведь, по сути, в фильме даже играть не пришлось — играл самого себя. И сказать «после показа проснулся знаменитым» про него тоже нельзя. Да, его теперь знает вся страна, но для него лично в этой жизни ровным счетом ничего не изменилось. Его земляки и так знали, что он в кино снимается, сами во всем этом участвовали. А жизнь почтальона какой была до фильма, такой и осталась: она же не выходит за рамки деревень — ходит по замкнутому кругу.
Еще один штрих реальности — обильный мат. Ходили слухи, что местные жители не хотели материться на камеру и режиссеру приходилось их заставлять это делать. Я не могла не задать вопрос об этом Алексею. «Да нет, полная чушь, — опроверг он мое предположение. — Я сам себе поставил задачу: вообще ни одного матюга не сделать в камеру. Но у меня не получилось. Как в обычной жизни мы говорим, так и говорили. Первыми, кто увидел кино и мне позвонил, были мои начальники. Говорят, все хорошо, только неувязочка — мол, ты матюгаешься. Я даже удивился: просто уже не замечаю за собой этих матов. А Кончаловский нам всем говорил: если кому что не нравится, через силу не делайте. И мое личное мнение: если запретить нам матюгаться, получился бы совсем немой фильм. Потому что начал бы говорить, два слова сказал и задумался, какое слово вместо матюга вставить. А тут два раза врезал, слово вставил — предложение есть. Так привык, что поделаешь».
Ну так о чем все-таки фильм, в чем его главный смысл? По мнению Тряпицына, о том, что в целом деревня умирает. Вроде бы совсем рядом ракеты в космос летают, а будущего у деревни нет. Потому что людей нет. В деревне, где живет почтальон, зимой жилых всего четыре дома, лишь летом дачники приезжают.
Это, впрочем, и до фильма Кончаловского было известно. Сам же Андрей Сергеевич перед премьерой признался: «Главное — мне хотелось этих людей понять. А когда понял, полюбил их. Север России — это особый мир, люди здесь немногословны, привычны к суровым вещам. Но вот эти люди демонстрируют те качества, которые делают нашу страну абсолютно непобедимой. И если в России выключить электричество, газ, все выключить — ничего не случится, Россия выживет. И никакие санкции нам не страшны, пока есть такие стойкие люди».
Однако доверить судьбу своей ленты стойким людям, то есть широкой российской публике, Кончаловский, судя по всему, не решился. Массового проката после показа на Первом канале вряд ли стоит ожидать. Да и на презентацию в Архангельске пришли только ВИП-персоны по пригласительным. Обыкновенные горожане и жители области на помпезно разрекламированную премьеру не попали.
