Труд: МИРЫ СТАНИСЛАВА ЛЕМА

Главная Жизнь 01:01 29 Марта 2006 164

МИРЫ СТАНИСЛАВА ЛЕМА

Умер Станислав Лем. Мировые агентства и телеканалы в некрологах назвали его крупнейшим писателем-фантастом. Это правда. Но не вся правда. Исследователи великого поляка называют его социологом, философом, математиком, публицистом, историком.

Гусейнов Рафаэль

Напечатать

В СССР Лем был особенно популярен. В силу неведомых никому причин он был признан писателем, которого "можно печатать". А ведь в его романах и рассказах не было неизменной победы добра над злом и торжества гуманизма. Скорее наоборот, будущее в книгах Лема представлялось ареной мучительной борьбы человека с непознанным на фоне холодных космических пейзажей и роботизированного мира. Его строгая, сухая и рациональная проза тем не менее полна сдержанной любви к человеку, его гению, верой в то, что в будущем люди станут умнее и лучше.
Для советских читателей книги Лема были чем-то гораздо большим, чем просто увлекательное фантастическое и интеллектуальное чтиво. Миры знаменитых советских писателей Ивана Ефремова, Александра Казанцева, братьев Стругацких хотя и уводили в страну фантастических грез, все же были, что бы там ни писали поздние критики, чем-то прогнозируемым и понятным. Даже если герои носили иностранные имена и любили чужестранных девушек.
Лем открывал совершенно иной мир. Космос представлялся чужим и чуждым человеку миром, где правила жестокая логика рационализма. В этом мире было очень мало духовности и очень много целесообразности. О драматическом одиночестве человека в чуждом для него по существу космосе Лем написал задолго до того, как Алексей Леонов шагнул из космического корабля в бездну и почувствовал весь ужас и затерянность этого одиночества.
Но только почувствовав всю обреченность этого одиночества, понимаешь, как дорог тебе твой дом - Земля, как надо беречь каждую травинку и букашку, как надо ценить и любить все, что тебя окружает.
Один из самых знаменитых и любимых самим Лемом романов называется "Непобедимый". Космический корабль с таким впечатляющим названием опускается на загадочную планету. Корабль оснащен технологиями защиты и нападения, гарантирующими самую совершенную систему уничтожения во Вселенной. Но он ничего не может противостоять машинной цивилизации, лишенной, по существу, разума, свободной от свойственной человеку мыслящему мести, эмоций, тактики и стратегии. Корабль терпит поражение в бою с силой, не способной осознать свою победу, но уходит с поля боя непобедимым. Потому что только человек может понять, когда победа оборачивается поражением, а поражение становится важной победой. В этом его сила и преимущество.
Не так много в истории мировой литературы писателей, чье творчество по существу представляет собой целый мир со своими героями, предателями, государями и их слугами, своей философией и нравственными законами.
Удивительная для столь высокоинтеллектуального писателя популярность не могла не вызвать интереса со стороны "самого важнейшего из всех искусств". Я видел почти все экранизации его произведений. Их около десяти, и Лем никому не помогал, но и не мешал экранизировать свои книги. Ни одна из этих работ ему не понравилась, и он со свойственной ему тактичной и в то же время твердой интонацией об этом говорил.
Два великих европейца Станислав Лем и Андрей Тарковский встретились в экранизации самого глубокого и популярного романа писателя "Солярис". Я и сегодня считаю (хотя многие исследователи Тарковского мою точку зрения не разделяют), что этот фильм русского режиссера был лучшим в его недолгой творческой биографии. "Солярис" Андрея Тарковского стал выдающимся произведением мирового киноискусства, но он не мог стать калькой великой книги. Собственно, этот факт подтвердил глубину, многогранность, а значит, возможность самого разного прочтения глубоко философского романа. Но он подтвердил и стремление другого художника по-своему прочесть и по-своему рассказать кинематографическим языком социально-фантастическую драму. И взаимное отторжение Лема и Тарковского - это не свидетельство непонимания, скорее, это показатель двух разнополярных, но одинаково великих талантов.
В 1992 году в Москве вышло многотиражное собрание сочинений Лема. Фантастический даже по тем временам 200-тысячный тираж сегодня стал библиографической редкостью.
Напомню современникам, что начало девяностых годов осталось в памяти россиян как время уныния и безверия. И не случайно в предисловии к сочинениям великого фантаста говорится, что даже в трудные времена в России есть люди, сохранившие вкус к игре ума, к анализу тончайших, невероятно запутанных связей между обыденной жизнью и огромным зданием научных идей, инженерных достижений, информационных потоков. И это значит, что еще все впереди. Это значит - надо читать Лема.
Читаем Лема - значит, не все потеряно.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13036

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...