Труд: ТАКТИКА ЖИЗНИ СЕРЖАНТА ДАВЫДОВА

Главная Жизнь 01:01 29 Мая 2003 160

ТАКТИКА ЖИЗНИ СЕРЖАНТА ДАВЫДОВА

Сержант Давыдов мог бы погибнуть от взрыва, швырнувшего военный грузовик на обочину. Он мог бы умереть в госпитале, куда его - обожженного и изувеченного - доставили без особой надежды. Мог безудержно заливать горе водкой. Сколько участников локальных кон

Петров Александр

Напечатать

Но Олег Давыдов выдержал все.
Мобильник звонит каждую минуту. Управляющий небольшой самарской пивной компании отвечает на вопросы, дает задания. А я пытаюсь незаметно наблюдать за работой протезов. Вот левое плечо Олега подается вперед, и пальцы открываются. Еще одно движение плеча - телефон в руке. Отключает мобильник протезом другой руки. Пальцы только сжимаются и разжимаются, но и этого Олегу достаточно для того, чтобы делать множество дел. Но главный его инструмент все-таки не руки, а голова. Как у любого руководителя...
О прошлом Олегу вспоминать не хочется. И я его понимаю. Но постепенно разговорились...
Во время службы он побывал в нескольких "горячих точках". Считал, что с ним ничего не случится. Без этой наивной веры воевать нельзя. Особенно на Кавказе, где неожиданности на каждом шагу. Одной из них и был тот взрыв в 1991 году. В себя Давыдов пришел забинтованным с головы до ног. Вместо рук - обрубки. С трудом узнал в сидящей рядом женщине родную мать. С памятью что-то случилось. Он не помнил ничего из своей прежней жизни. Из теперешней тоже. Не узнавал даже медсестру, с которой разговаривал три минуты назад. Да что память, если после клинической смерти, когда остановилось сердце, обругал врачей за то, что вернули ему жизнь. Тогда он считал, что лучше умереть, чем терпеть ежедневные муки.
Три месяца Олег жил в ожидании очередного укола: дикую боль от ожогов и травм заглушали только наркотики.
- Если не хочешь остаться "на игле", дозы надо сокращать, - сказал ему как-то врач.
Раз "остаться", значит, наркоманом он уже был. Когда дозы начали ограничивать, он уже не отличал, где боль от ожогов, а где неизбежная в таких случаях ломка. У его кровати постоянно дежурили мать, отец, тетя. Потом приехали из Самары друзья Сергей Канаев и Александр Найдич. Их поддержка была особенно важной. Смерть к тому времени уже отступила, но, как жить, он еще не знал. Разговоры с друзьями были трудными. Они поняли, что в сочувствии и сострадании парень не нуждается. Главное, сказали ему,- выбраться из госпиталя. А там разберемся...
Олег сначала научился стоять. Потом делать первые шаги. Однажды самостоятельно добрался до столика дежурной медсестры.
- Я был ходячей мумией,- так он говорит о себе.
Через полгода Давыдова выписали и отвезли в Самару. Следующие два года проходила реабилитация - то дома, то в больнице. Первый вывод в его новой жизни был нерадостным: окружающий мир жесток. Беспощадны подростки на улице, как шакалы, налетающие стаей на одного. Беспощадно государство, отказавшее ему в отдельном жилье. Как сказали чиновники, двухкомнатной квартиры родителей хватит на троих. В соседних детском садике и школе Олегу, искавшему работу, заявили без особых церемоний:
- Ну какой из тебя сторож...
Вряд ли за несколько лет службы и лечения мог так измениться мир. Скорее всего, изменился сам Олег - острее стал чувствовать боль. И свою, и чужую. Видел себя неким отработавшим свой срок механизмом, выброшенной за борт никому не нужной тряпкой...
Сравнения невеселые. Но он не щадит свое самолюбие. Если бы слышали его те, кто посылал под снаряды и пули. Кто одарил пенсией, не достигающей двух тысяч рублей, и сказал: живи, как сможешь. Без образования - до армии окончил только школу. Без хорошей профессии - не успел приобрести...
Ни злости в словах Олега, ни обиды. Только горечь. Даже не за себя - ведь сейчас он вполне благополучный человек. За тех, кто вернулся калеками из Афганистана, Нагорного Карабаха, Приднестровья, Дагестана, Чечни. У кого не хватило сил начать новую жизнь.
У Олега - хватило, потому что есть воля. А еще рядом постоянно были родственники и друзья. Алексей и Сергей вытаскивали его на прогулки. Они не давали ему замкнуться, буквально накачивали энергией и стремлением жить.
Олег взялся за книжки. Начал самостоятельно изучать экономику, психологию, менеджмент. В конце концов нашел работу. Сначала самую простую - отвечать на звонки. Потом - сложнее. Пришло время, и он предложил друзьям создать фирму по реализации пива. Они поддержали, помогли деньгами. Олег нашел помещение под офис, подобрал людей. Первыми его помощниками стали два Алексея - Беляев и Филатов. Потом пришли и другие. Он создал коллектив, в котором нет слепых исполнителей. Грузчик ты или водитель - не важно. Все равно можешь предлагать или критиковать действия управляющего, который принимает решения. Ведь от этих решений зависят люди. Такая демократия сейчас не в моде. Но по-другому, как считает Олег, нельзя.
На своем горьком опыте Давыдов понял: каждому большому или маленькому руководителю нужно знать, как оценивают его решения те, кто их выполняет. Тогда, может быть, будет меньше больших и малых конфликтов, смертей, поломанных судеб.
Его компания постепенно набирает обороты. Ее управляющему сейчас тридцать два года. Пусть не богат, но семью сможет обеспечить всем необходимым. Знакомых девушек много, только близкие отношения не складываются. Может быть, виновата его инвалидность. Или характер. Себя Олег называет упрямым, властным, привередливым. Мне, кстати, он таким не показался.
А память в полной мере к нему так и не вернулась. Картины прошлого - словно на испорченной пленке. Иногда свежие и яркие, а порой - как в тумане...
- Только не надо из меня делать героя, - предупредил меня Олег в конце разговора.
Героев рождает большая цель, идея. А в военных локальных конфликтах часто не бывает ни того, ни другого. Но уравнивать Олега с теми, кто в комуфляжной форме потрясает на уличных перекрестах Самары культями рук, - не хочу и не могу. Они - лишь жертвы тех конфликтов. А он пусть не герой, но все равно победитель. Он мог бы не выдержать всего, что выпало на его долю. Но ведь выдержал и доказал всем, что в самой, казалось бы, безвыходной ситуации человек не должен опускать руки.
Даже в том случае, если у него их нет.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13808

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...