Труд: НОВЫЙ ЧЕЛОВЕК ИЗ ХРЯНЕЙ

Главная Жизнь 01:01 29 Июля 2004 150

НОВЫЙ ЧЕЛОВЕК ИЗ ХРЯНЕЙ

Помните героев "Поднятой целины" - лихого рубаку Макара Нагульного, бывшего путиловца Давыдова? Эти люди, не щадя себя, прокладывали для деревни, как они наивно верили, светлый путь - от частного, "единоличного" к крупному коллективному хозяйству.

Синенко Виталий

Напечатать

Сегодня фермер Сергей Долотовский из деревни Хряни Псковской области тоже себя не щадит, но ради другой цели. Он приехал из города, сел на землю, чтобы рядом со старым, отживающим коллективным хозяйством своими руками, не жалея себя, строить то новое, о чем писали газеты, и жить, по-хозяйски распоряжаясь своей землей.
"Социализм, где за многое платит государство, проиграл капитализму, где за все человек прежде всего платит сам. Психология самостоятельного, свободного человека победила психологию иждивенца"...
Это из письма Сергея Долотовского в редакцию. Он сознательно выбрал новую жизнь. Он хочет быть свободным человеком в свободной стране, не ждет ни от кого подачек и готов к трудностям. Но сегодня он один. Он чувствует, что в Москве, (откуда исходили новые "светлые идеи"), никому до него нет дела.
И в своем письме в редакцию Сергей ничего не просит, не жалуется, только хочет, чтобы его выслушали.
* * *
Хряни в 75 километрах от Великих Лук и в 50 от райцентра Новосокольники. В деревне осталось около 25 дворов, где в основном люди доживают свой век. Дом фермера стоит на возвышенности: внизу зеркало запруды, правее озеро и далее густой лес. Места красивые, но для крестьянского труда сложные - сплошные склоны. Во дворе у фермера гусеничный трактор, в сарае "Жигули", за домом грузовик и "Беларусь". Вся техника не на ходу, после прошлогодней уборочной и нынешней посевной требует серьезного ремонта.
Сергей Долотовский крепко сбит. Лицо твердое, очки, упрямая складка между бровей.
- Все деньги до копейки вложили в магазин, - говорит спокойно, ровным голосом. - Он в Руново, где главная усадьба. Четыре километра отсюда.
- Магазин - это, наверное, разумно. Сами вырастили, сами продали...
- Кому здесь нужны наши капуста или морковка, - Сергей махнул рукой.- Весь товар из Великих Лук, с оптовых баз - колбаса, кондитерские, кой-какие промтовары... Магазин не от хорошей жизни - это спасательный круг. На земле у нас, как ни бейся, ничего не заработаешь, а у меня трое дочерей. Мы и так держались фермерством дольше других. Десять лет жизни - вот цена иллюзий. Мы еще до конца не сломались, но на грани. От призывов типа "крутиться надо" меня тошнит. Попробовал бы хоть один призывальщик девятьсот мешков картошки вырастить, на своем горбу перетаскать, а потом за все про все получить шиш с маком! А когда поздней осенью мы морковь отдали перекупщику за 150 рублей - не гнить же ей - жена взбунтовалась: "Все, баста!.."
* * *
Сергей вырос в Заполярье. Окончил лесохозяйственный техникум, отслужил в армии, работал на атомной станции и занимался дзюдо. В 1990 году приехал к отцу на Псковщину, стали вместе работать на земле. Три года до переезда от отца в Хряни не прошли даром, кое-чему научился. Арендатором, причем успешным, была и будущая жена Александра, так что ООО "Фермер" выросло в Хрянях не на пустом месте. Все у них было: силы, опыт, нацеленность на успех.
И удача первое время им сопутствовала. Колхоз выделил землю, дом, взяли кредит - купили технику. Стали работать, часть средств вложили в печально известную МММ, но не прогорели, вовремя забрали заметно подросший капиталец. Это, да бешеная инфляция, да рекордные для них доходы в снова же печальной памяти 1998 году, когда рубль рухнул, зато цены подскочили, помогло им рассчитаться с кредитами. Выращивали картофель, капусту, морковь. У них появилось свое место и своя клиентура на рынке в Великих Луках. За боевитость и успехи в своем деле Сергея избрали председателем районной ассоциации фермеров.
Однако как ни старались, а материального достатка так и не получили. Наоборот: пропасть между вложенным трудом и доходами с каждым годом расширялась. Одно за другим гибли хозяйства тех, с кем они начинали. Сейчас Долотовский в числе "последних из могикан".
- Обратите внимание,- говорит Сергей, - все финансовые успехи нового времени на основе везения - вроде МММ, дефолта, инфляции. Там же, где системно работали, вкалывали по-настоящему, - ноль, ничего не получили. Но сельское хозяйство не рулетка. А правила нам такие предлагаются, что честным трудом на селе заработать невозможно.
В общем вроде бы спокойный Сергей начинает закипать:
- Мы находимся в неравных условиях с промышленностью, а тем более с торговлей. На земле в десятки раз замедляется оборот капитала. Картошка долго растет, бычок еще дольше, и молоко течет из вымени не круглые сутки, как нефть из скважины. Партнеры сто раз получат прибыль с вложенного рубля, а я только раз, причем они же мне еще и закупочную цену диктуют как монополисты. В промышленности, да и в любом деле свою ошибку ты можешь учесть, исправить уже на второй день. В сельском хозяйстве - через год. Более или менее держатся сельхозпроизводители около крупных городов - и то если перекупщики не очень жадные. Но все равно 90 процентов им отдаем. Получается не свобода для крестьянина, а самое что ни на есть рабство. Сладкую жизнь обеспечиваем какому-то ловкому дяде, даже не государству. Как говорится, за что боролись?
Нас долго убеждали, что законы рынка, как и законы природы, - вещь объективная, от людей не зависимая. Решил я проверить эту рыночную гармонию алгеброй - поступил на экономический факультет сельхозакадемии. И вот здесь испытал жгучую обиду за своих односельчан, узнав, что в самых что ни на есть рыночных странах особенности сельхозпроизводства в экономическом, организационном плане учитываются очень тщательно. Государство не бросает своих фермеров на волю рыночной стихии и всяких проходимцев, а часто действует вопреки либеральным догмам, открыто поддерживая своего производителя.
* * *
В "Поднятой целине" описан конфликт между новым и старым. В нашем сюжете такого нет. Делить колхозникам и фермеру нечего: вместе с трудом выживают.
Колхоз имени Чапаева - крепкое хозяйство по областным меркам. Другое дело, что мы сегодня вкладываем в это понятие. Не падает - уже хорошо. В колхозе 140 человек, средняя зарплата - 2200 рублей. В хозяйстве говорят, что им повезло с председателем. Николай Пасуев трудится здесь с 1987 года. Держит дисциплину, борется с пьянством и растащиловкой, наладил ремонт техники. Вынужденно возродили некоторые дедовские методы хозяйствования, экономя на электричестве и горючем.
Слово председателю:
- Девять бывших колхозников забрали свои паи, 66 гектаров вывели из оборота. Видели гуляющие земли по дороге? Это их. У кого-то нет сил обрабатывать, а наследники далеко в городе. Земля фактически без хозяина. А мы туда не имеем права даже скотину выгнать! Долотовский еще держится, но такие, как он, обречены. Как он технику отремонтирует, если за одни гусеничные траки 16-18 тысяч отдай. У него же ни станков, ни сварки, ни оборудования. А куда продукцию сбывать?
Впечатление, что у государства нет стратегии относительно будущего села, сельского хозяйства. Колхозы предали анафеме, а войти в рынок деревне не помогли. Село вымирает, разъезжается, спивается.
Чистый убыток колхозу приносит мясо. Себестоимость говядины больше 50 рублей, а сдают на Великолукский мясокомбинат и частникам в среднем по 40 рублей. 750 тысяч убытка. Но мясо - как страховой фонд: зимой надои падают, а это все-таки живые деньги.
- Если ничего не изменится, колхозам не выжить, - не сдерживает эмоций один из лучших механизаторов Сергей Терещенко. - Мы как в подводной лодке. Знаем, что воздуха скоро не будет, но выхода нет. Ждем, когда добьем последнюю технику. Ни на машины, ни на строительство денег нет. В этом году уже ни грамма минеральных удобрений не внесли, что же это будет за урожай? И что за жизнь? Весну, лето, осень работаем без отпусков, выходных. Домой придешь - свое хозяйство дожидается, и так по 12 часов в день. Но угнетает не работа, а безысходность.
* * *
Новый челове Сергей Долотовский (не путать с "новыми русскими") не успокаивается. Он добивается, чтобы его услышали.
- В вашей газете недавно писали, что из Европы мы закупаем мяса на 1,3 миллиарда долларов! Это явный знак, что торговля, переработка не доверяют своему крестьянину. Но это все равно, что рубить сук, на котором сидишь. Нам ведь валюта не нужна, напечатайте в достаточном количестве рублей, увеличьте зарплаты, чтобы мы могли обмениваться с шахтерами, машиностроителями, учителями, врачами. Мы им свои овощи, мясо, молоко. Они нам уголь, трактора, услуги. Ведь национальная валюта - это кровь в организме. Что, наивные вещи говорю? Мне и в письме из центра экономических реформ при правительстве РФ примерно так ответили.
Сергей вышел из зала, принес толстенный учебник по экономике К. Макконелл и С. Брю.
- Давайте тогда почитаем американцев - им-то вера есть? Каким образом там добились, что Америка из импортера стала экспортером сахара? В три раза подняли внутренние цены и закрыли границы для чужих поставщиков. В результате производители получили мощнейший стимул. При тамошних зарплатах это повышение прошло для покупателей почти незаметно. Вот читайте: "Деньги - это пленительная, повторяющаяся, меняющая маски загадка...". Сколько раз мы за годы реформ слышали о том, как люди "из воздуха" делают миллионные состояния, банкротят могучих конкурентов и чуть ли не ставят на колени целые государства. Таких людей называют финансовыми гениями. Они умеют нестандартно мыслить, ломать догмы и правила во имя своей цели. Но почему наши финансовые гении работают исключительно на свой карман!? Пускай я мыслю наивно, желая всех работающих людей наделить рублями. Но ведь не моя задача - разгадывать эту "пленительную загадку" денег и разрабатывать финансовые схемы, чтобы наконец-то задышала экономика страны. Моя задача растить картошку, капусту, морковь. И я готов это делать! Готовы ли думать и решать в Москве?..

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13808

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...