Известный в ученом мире полярник Анатолий Кочнев прожил свыше трех десятилетий на Крайнем Севере у Чукотского моря на необитаемых островах, исследуя жизнь моржей, тюленей и белых медведей. Как это у него получилось?

Он родился в Иркутске в 1963 году. Окончил биологический факультет здешнего университета, еще студентом практиковался на Чукотке, где наблюдал за моржами. И с той поры вся его жизнь связана с отдаленными районами Чукотского моря и его обитателями. Десять лет Кочнев жил и работал на острове Врангеля. С японскими коллегами снял фильм о природе острова, выпустил книгу «Царство белого медведя», подготовил кандидатскую диссертацию, издал монографию, опубликовал свыше 40 научных и популярных статей. А еще он член Союза фотохудожников России, его работы представлены на выставках в Москве, Санкт-Петербурге, Анадыре.

Женат, подрастает дочь-школьница. Любимый писатель — Жюль Верн. Дистанционно работает старшим научным сотрудником Института биологических проблем Севера. А дальше он расскажет все сам.

— В отчем доме я редкий гость. Конечно, тоскую по малой Родине, где живут мама, папа, сестра, родные и близкие, — делится Анатолий Анатольевич. — Приезжая, стараюсь улучить время для поездки на Байкал. Мне было 13 лет, когда отец, известный полевой геолог, взял меня в экспедицию на север Иркутской области в Витимскую тайгу. От того приключения остался неизгладимый след в душе, определивший дальнейший путь.

Потом были экспедиции в северную Монголию и Туркмению. А студентом 3-го курса я в одиночестве свыше двух месяцев прожил на Чукотке на острове Арамкачечен в Беринговом проливе. В прошлом по ранней весне сюда регулярно сгоняли оленей, а в остальном остров необитаем. В одну сторону — море до горизонта, фонтаны китов, моржи, в другую — бескрайняя тундра с брачными танцами песцов и лис. Красотища! Я влюбился в эти места. К концу практики за мной прилетел вертолет с инспектором. На прощание тот помахал мне кепкой и крикнул: «Приезжай, Робинзон, на следующее лето. Буду ждать». Я пообещал — и вернулся.

Тогда, помню, студенческие друзья спрашивали меня: «Только честно, не страшно было одному среди диких животных? У тебя хоть ружье имелось?» И удивлялись, поскольку единственным моим оружием был топор.

Папа, конечно, видел во мне свое продолжение геолога, но меня больше привлекала живая природа. В 1985-м я окончательно переехал на Чукотку, где изучал морских млекопитающих. Трудился в морской зверобойной инспекции на мысе Шмидта, в заповеднике на острове Врангеля. Исследуя моржей, изучал их повадки и взаимоотношения с окружающими животными. Полученные знания стали маленькими личными открытиями, которые затем легли в основу крупных научных работ.

Вот, например. Раньше считалось, что у моржей нет врагов, кроме косаток. Мне удалось установить, что на них активно охотятся белые медведи. Любопытная получилась встреча с британскими репортерами в одной из международных экспедиций. Им был непонятен перевод с латыни, означающий, что морж — это тот, кто ходит на зубах. А объяснение простое: зверь своими клыками помогает себе передвигаться по мерзлой земле и льду за счет мощной шеи и ласт.

А одна молоденькая, симпатичная журналистка, волнуясь и краснея, поинтересовалась: «У русских в ходу выражение «хрен моржовый». Что это означает?» Пришлось ответить дипломатично: а то и означает, что этот орган — действительно примечательное явление.

— Вы стали первым ученым, кто в одиночку вел наблюдения за поведением белых медведей. Но это ведь и риск постоянный?

— Да как-то в голову не приходило, что это риск. Я занимался любимой работой и думал больше о том, как ее лучше сделать. Вел наблюдения с китобойца «Звездный», пешим исходил десятки километров, слушал рассказы коренных жителей — чукчей, эскимосов.

— Интересно, на каком языке вы общались?

— Раньше большинство чукчей вообще не говорили по-русски, я худо-бедно научился на бытовом уровне понимать, когда речь шла о медведях и моржах. В основном же каждую осень по два месяца я жил в домике в окружении свыше ста хищников. Оружие одно — сигнальная ракетница. Раз двенадцать на меня нападали агрессивные медведи. И ничего, жив, как видите.

— Нашли общий язык с медведями?

— Выжить позволяла специальная стратегия поведения. Медведи жили без оглядки на человека. Они быстро привыкли к моему ненавязчивому наблюдению, позволяли подходить совсем близко. Я не расставался с фотоаппаратом. Сначала был старенький «Зенит», потом современный Nikon со сменными объективами. Японский репортер удивлялся: «Как ты умудряешься снимать на такой допотопной технике?» Я посмеивался: вот заработаю, куплю как у тебя. Стыдно было признаться, что огромное количество интереснейших кадров так и не сделал из-за хронического дефицита пленки, поломки фотокамеры или объектива. Хотелось плакать, когда я не мог снять медвежью семью, обитавшую рядом с моим жильем в долине Гномов. Медведи словно специально позировали в разных видах, а у меня в очередной раз не было даже самой захудалой фотопленки.

С бурным освоением Крайнего Севера, когда возникли поселки и города, комбинаты и военные базы, когда Ледовитый океан стали бороздить караваны судов, а льды ощетинились нефтяными вышками, человек принялся с воодушевлением и романтической приподнятостью вытеснять белого медведя с границ ареала, став главным врагом полярного хищника. Каких-то двух-трех десятилетий интенсивной пальбы хватило, чтобы белый медведь превратился в большую редкость. К счастью, его не постигла трагедия близкого к исчезновению североамериканского бизона и полностью исчезнувшей морской коровы.

Изо дня в день, час за часом я видел только ледяные холмы и обширные заторы на тысячи километров. Вот в такой суровой стране живет и процветает крупнейший четвероногий хищник планеты — белый медведь. Мне пришлось расстаться с иллюзиями, что дикого зверя можно приручить. Заигрывать с ним опасно прежде всего для него самого. Он может без злого умысла зайти в поселок к чукчам, где его запросто застрелят. Я не лезу с объективом к каждому медведю, удается запечатлеть только старых знакомых. Таких у меня десятка полтора. А незнакомых я просто прогоняю. Иначе в любой момент рискуешь быть съеденным.

У меня дачка есть на маленьком островке, где живут медведи и моржи. Хотел бы на старости лет осесть там, но это несбыточная мечта...

Как сообщила на минувшей неделе газета «Ведомости», свой пост покинул главный экономист ВЭБа Андрей Клепач. По информации источника газеты, «уход Клепача из ВЭБа связан с его личными резкими оценками экономического...

Осенью 2010 года Юрий Лужков покидал свой пост. Уходил он не по своей воле: Дмитрий Медведев, в ту бытность президент России, уволил мэра Москвы со скандальной формулировкой «в связи с утратой доверия»....

Медовый Спас — так в народной традиции называют 14 августа. По церковному календарю это начало Успенского поста, а по народному — праздник освящения меда нового урожая. Лишь после этого мед начинали...

Новость о том, что в Елецком округе Липецкой области сокращают последнего почтальона на лошади, прошелестела по информационным лентам и растворилась: куда ей тягаться с сообщениями про высказывания Трампа и скандалами...

Накануне Дня строителя Владимир Иосифович Ресин, Герой Труда России, почетный гражданин Москвы, человек, отдавший профессии созидателя всю сознательную жизнь, рассказывает читателям «Труда» о главном городе своей судьбы и о самых...

Подписчики газеты «Труд», семья Гусевых из подмосковных Луховиц участвует в выставке с гигантскими кабачком и арбузом, выращенными на своих 66 сотках. Вот что они рассказали корреспонденту газеты... — Для...

«Полетела на ретрит всемирно известного лайф-коуча! — похвасталась знакомая. — Долго деньги копила, потом билет караулила, а теперь еще перелет в другую страну. Нас таких 8 тысяч человек соберется!»...

Ушла из жизни известная российская журналистка и телеведущая Елена Щедрина. Об этом сообщает в понедельник, 14 сентября, телепрограмма «Вести. Приморье». Щедрина умерла в возрасте 78 лет. Сообщается, что в последние годы жизни она...