Труд: ГАЗ СПАСАЛ И УБИВАЛ

Главная Жизнь 01:01 29 Октября 2002 205

ГАЗ СПАСАЛ И УБИВАЛ

Дождливое утро. Сразу после штурма кареты "скорой помощи", машины реанимации, автобусы развозят по городским больницам заложников. Обезумевшие от горя, ожиданий, тревог родственники пытаются выяснить, живы ли их родители, дети, братья и сестры. Списков ещ

Добышев Геннадий

Напечатать

...13-я городская клиническая больница на Велозаводской улице. Около 100 человек поступили в хирургическое отделение и еще порядка 250 - в кардиологическое. Двое 13-летних мальчиков - в отделении токсикологии. Говорят, что здесь нет никого с огнестрельными ранениями. Многие находятся в тяжелом состоянии. Но все-таки идут на поправку. Медики считают, что только первый этап реабилитации после такого тяжелейшего стресса может занять не менее недели.
- Мы будем обеспечивать достаточно глубокое психологическое сопровождение людей, - констатирует психолог МВД России Ирина Сахно. - Это будет динамическое сопровождение. И полгода, и год будем их отслеживать.
Врачи просят всех собравшихся уехать домой. Но родные зрителей "Норд-Оста" по ту сторону больничной стены жаждут встречи. Несколько молодых людей пытались перелезть через больничный забор. Милиционеры выдворяли их обратно.
- Они снова заложники, только теперь у врачей и милиции, - кричит пожилая женщина у проходной. - Почему вы нас не пускаете? Я хочу увидеть своего сына! Он мне только что позвонил и сказал, что лежит в вашей больнице.
Словно доказательство, она показывает охранникам свой мобильный телефон. Те растерянно переглядываются, а после заявляют, что им велено никого не пускать, пока не появятся списки. Немало сотрудников больницы, которые по каким-то причинам не взяли с собой служебные удостоверения, тоже оказались в странном положении.
Студенты-практиканты, отправившиеся со смены домой, рассказывают, что на каждом этаже дежурят сотрудники милиции, много незнакомых людей в штатском.
- Людей из театрального центра начали привозить к нам в 13-ю где-то с семи утра, - говорит студент-медик Дмитрий (фамилию называть не хочет, почему-то боится, что из-за этого ему не засчитают практику. - Авт.). - Вокруг больницы сразу же выстроились милиционеры. Приезжали "скорые" и автобусы, в которых люди лежали на сиденьях и на полу. Мы помогали врачам выгружать пострадавших. Мало кто из них мог хоть как-то держаться на ногах. Приходилось их нести буквально на себе. Все без плащей, пальто. Наверное, верхняя одежда так и осталась в гардеробе театра. Люди нам ничего не рассказывали: они просто физически не могли это сделать. Находятся в полуобморочном состоянии. Некоторые не помнят, что с ними случилось. Говорят, что спецназ применил какой-то газ "Колокол".
Сотрудник реанимационной бригады с нескрываемой злобой поведал мне, что ему пришлось оказывать помощь не заложникам, а бандитам. По словам медработника, они привезли в 13-ю двух раненых боевиков. В клинике их сразу же приняли люди в штатском.
По сообщению стражей правопорядка, среди доставленных в больницы Москвы могут оказаться сообщники террористов. Только в 13-й больнице уже выявлено четверо. Возможно, именно поэтому у клиники выставлено столь сильное оцепление.
В 13-й находится и Ольга Черняк - корреспондент агентства "Интерфакс", которая первой сообщила в СМИ о теракте. К ней пустили только тележурналистов. Около трех часов из 13-й больницы вышла первая девушка. Потом с интервалами в несколько минут пошли другие, партиями по человек пять.
Катя Ерохина у забора ждет встречи с мужем Сережей. Он позвонил ей на мобильный телефон, сказал, что чувствует себя уже хорошо. Вместе с Катей общаемся с Сергеем. Она все больше пытается расспросить про здоровье, а мы - о том, что происходило в ДК. Вот его рассказ.
По словам Сергея, незадолго до штурма боевики стали расстреливать заложников. Убили мужчину, который как-то сумел прорваться в здание сквозь кордоны милиции. Он утверждал, что среди зрителей - его сын. Сына не нашли. Тогда террористы жестоко избили отца, а затем вывели из зала. Раздались выстрелы. Погибшую молодую девушку Ольгу Романову террористы приняли за подосланную силовиками сотрудницу ФСБ. Террористы, говорит Сергей, издевались над заложниками. Не давали спать, изматывали музыкой и светом. Специально привезли с собой записи с национальными песнями. У многих отобрали мобильные телефоны. После перестали пускать в туалет. Причем отхожее место устроили в оркестровой яме. Заложникам приходилось туда прыгать, а потом выбираться. Духоту, зловоние, унижения, постоянный страх - все это пришлось пережить сотням людей.
- Когда пошел газ, мы это почувствовали, - говорит Сергей. - И поняли, что спецназ берет ДК штурмом. Некоторые очень боялись этого. Хотя все понимали, что без штурма нам живыми отсюда не выйти... Эти безумные чеченцы постоянно твердили, что все мы уйдем к Аллаху. А еще убеждали, что российские власти не собираются нас вызволять, что им нет дела до заложников...
В палате с Сергеем - Дмитрий. Он был в ДК вместе с женой Леной. Она, как ему сказали, тоже в этой больнице. Дмитрий говорит, что с ними общались следователи. Еще раз вспоминать ужас последних дней ему тяжело. Единственное желание - поскорее вернуться домой. Вместе с Леной.
Однако пока не все нашли друг друга.
- Я разыскиваю своего сына, - обращается ко всем мужчина с фотографией. На ней - симпатичный 13-летний паренек Арсений Куриленко. Светловолосый, приветливый. - Помогите, мы его не можем найти нигде...
Папа Арсения - один из многих заплаканных людей, которые не знают, где искать своих.
- Я не знаю, где моя мама, ее нет ни в одной больнице, - девушка с осунувшимся лицом и темными кругами под глазами не надевает капюшона, несмотря на сильный дождь. Вода стекает с волос по лицу. - Мы с папой уже звонили в морги, но там не дают никакой информации.
И еще об Ольге Романовой. Удалось узнать некоторые подробности о поступке немало удивившей всех в ту ночь первой жертвы террористов, этой девушки из одного из соседних домов на Дубровке, которая так бесстрастно-спокойно входила на наших глазах в захваченный террористами Театральный центр. Ее близкая подруга по имени Наташа рассказала, что в тот вечер Ольга рассорилась и со своим другом, и с родителями и поздно вечером ушла из дома... Наташа сказала, что 26-летняя Ольга была человеком с характером уравновешенным, к спиртному относящимся достаточно спокойно. И что послужило истинной причиной такого поступка, остается пока лишь гадать...
Мы были возле ворот почти до десяти вечера, когда уже закончилась выписка пострадавших. Всего родственники забрали человек 150. Подавляющее большинство - совсем молодые люди, чаще девушки. Симпатичные. С более или менее спокойными, радостными лицами. Но некоторые, было видно, в подавленном состоянии, замкнутые, все еще прокручивавшие в памяти пережитую трагедию. Слезы, улыбки, объятия. Почти никаких слов. И уж, конечно, никаких рассказов. Тем более что близкие старались максимально - отмахиваясь руками, зонтиками - оградить их от журналистов. Сразу же сажали детей (а в воскресенье, повторимся, выходили из больницы почти сплошь молодые люди) в машины и уезжали. Где-то в полдесятого из ворот больницы вышла женщина с ребенком - она только что побывала у мужа.
- Он лежит в реанимации, надышался газом, - сказала Юлия. - Но старается держаться бодро. Вроде все в порядке, уже немножко ходит, правда, пошатываясь. Мне кажется, голова у него пострадала, нервная система.
- А кем он работает?
- Военнослужащий. Я поэтому очень волновалась за него: вдруг захочет самостоятельно вырваться из плена.
- А что вы ему принесли, что разрешено передавать? - спрашиваем Юлию.
- Воду. Сказали, что можно только минеральную воду. И еще я иконку ему принесла. А до этого у него был его отец: привез любимый спортивный костюм, он в него переоделся. Дело в том, что всех пострадавших, как я узнала, нужно было срочно освободить от старой одежды: она была насквозь пропитана газом, они этим всем дышали. Это усугубляло плохое самочувствие. Газ, благодаря которому стало возможным освобождение, одновременно и губил людей.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13063

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...