У первой проходной ЦКБ охрана была в курсе, что к Абрамову ожидаются гости. Пока не подъехали коллеги, мы с одним из стражей успели обсудить положение в стране и за рубежом. Об интересовавшем меня обитателе палаты N 1 охранник, понятно, мало что знал, но об аварии был наслышан. Прокомментировал ее по-мужски - дескать, даже на Шумахера бывает проруха.
Встретивший нас на входе в больничный корпус лечащий врач, которого охрана Абрамова называет Сергеичем, что-либо говорить о состоянии своего пациента и прогнозах на излечение категорически отказался. И вообще был немногословен:
- Надеюсь, с гриппом среди вас нет? На все про все даю 10 минут.
Нам выдали больничные бахилы, белые халаты и шапочки. Фотокорреспондента вежливо предупредили: мол, со вспышкой особо не усердствуй. Всем остальным посоветовали с вопросами не частить, поскольку пациент еще слаб.
Действительно, Абрамов выглядел бледным, осунувшимся, но духа не терял. Когда открылась дверь в одиночной палате, он постарался широко улыбнуться. На первые мои вопросы - когда он теперь на любимом квадрацикле прокатится и будет ли впредь по столице ездить с машиной сопровождения? - ответил шуткой:
- Теперь мне воздушная машина нужна.
После короткой паузы конфузливо добавил:
- Видите, какой я сейчас: только сверху одетый, чувствую себя дискомфортно.
На вопрос, чему он за время работы в Чечне научился, ответил: "Шутки шутить". И добавил, что даже теперь чувства юмора не теряет. Хотя было видно, что слова премьеру даются с трудом, мешает одышка.
Журналисты не унимались: вы останетесь в Грозном или смените работу? Его помощник и охрана вскинулись и возмутились: "Еще чего?!" А хозяин палаты развел руками: "Как я могу? Вернусь обязательно".
Сергей Борисович по возможности интересовался подготовкой к выборам, и у него есть свои симпатии. Какие - дипломатично не уточнил: "Объект любви оставим за скобками. Это вопрос политический".
Зато на вопрос, кто опаснее: враги или чиновники, - без намека на шутку ответил, что "глупые чиновники всегда страшны".
Как выяснилось, чаще всего после аварии Абрамов общается с женой, маленьким сынишкой и первым замом в правительстве Чечни Рамзаном Кадыровым. Последний был в палате четырежды, а по телефону они разговаривают постоянно.
Заветных желаний на Новый год обитатель палаты N1 не загадывал - мол, "я же не маленький". Ну а подарок Абрамову судьба уже сделала, дав шанс выжить в катастрофе. По сравнению с этим презентом все другие меркнут...
На прощание премьер Чечни дал понять, что через пару недель он намерен выписаться из ЦКБ, а еще через две (после реабилитации) - вернуться к работе. Правда, лечащий врач Сергеич таких слов нам не говорил. А теперь, как известно, все в руках докторов да Господа Бога.
15:58
ВИНК знает цену бензина
09:26
Друг северного человека
