При поддержке Российского научного фонда Институт социологии РАН приступил к рассчитанному на три года масштабному проекту — комплексному мониторингу коллективного самочувствия россиян.
Уже первая работа, об основных результатах которой «Труду» рассказал ее руководитель, академик, доктор философских наук Михаил Горшков, привела к парадоксальному на первый взгляд выводу: война санкций мобилизовала наше общество. А центробежные тенденции в нем пошли на убыль.
Впрочем, парадокс этот исключительно кажущийся, обманчивый. За последние четверть века нас так натренировал на постоянных кризисах родной Белый дом (тот, который на площади Свободной России), что козни его заокеанского тезки воспринимаются не иначе как милая шалость.
«За годы реформ в стране сложилась значимая группа населения, способная (по ее самооценке) выживать без господдержки, — говорит Горшков. — Мотивы у таких людей разные. Одни понимают: ждать милостей от властей бесполезно. Другим возможные субсидии не улучшат жизнь кардинально. Кое-кто смог накопить достаточный ресурс для длительного автономного плавания. И вместе такие люди составляют отнюдь не маргинальную прослойку. Если в 2011-м, ориентируясь на собственные силы, ответственность за происходящие в жизни события на себя принимали 34% опрошенных, то в конце 2014-го — уже 44%».
Конечно, такой серьезный — на треть — рост доли ответственных, надеющихся в первую очередь на собственные силы соотечественников представляет собой огромное подспорье для государственных мужей. Если почти половина избирателей справляется с кризисом самостоятельно и не страшится очередного затягивания поясов потуже, впору объявлять о новой национальной идее чучхе по-русски. Тем более что каждый третий респондент считает современную Россию сравнимой с США и Китаем сверхдержавой, а еще 27% видят ее одной из влиятельнейших сил мира.
«Такое представление объясняется отнюдь не нарастанием агрессии, в которой Россию все чаще обвиняют за рубежом, — комментирует Михаил Горшков. — Опрошенные увязывают подобные настроения с несправедливым, на их взгляд, положением России в премьер-лиге мировой политики. На этом фоне крайне симптоматична смена дискурса в распределении потенциальных источников угроз для развития страны. Если еще три года назад опрошенные в основном видели опасности внутри России (62% ответов), теперь картина перекомпонована практически зеркально: 61% полагает, что причины возможных негативных сценариев кроются за рубежом».
Зато возможное ухудшение своей жизни в ближайшем будущем массы объясняют не западными происками, а просчетами внутренней политики. Но революционные предпосылки на горизонте не просматриваются, более того: санкции консолидировали российское общество, вызвав в нем довольно сильные мотивы самоограничения ради общественного блага. Так, совсем не питаться западными продуктами, если это пойдет на пользу России, согласны 80% опрошенных, не покупать импортные товары — 64%, не ездить в США и в страны Евросоюза — 55%, не хранить деньги в инвалюте — 51%.
«Впрочем, переоценивать эту жертвенность не стоит, — резюмирует Горшков. — Совсем отказаться россияне готовы лишь от того, что не затрагивает их сложившиеся, привычные условия существования. Если человек привык ежегодно отдыхать в Баден-Бадене, повседневно пользоваться пластиковыми картами или постоянно сидеть в соцсетях, расставание с подобным образом жизни он воспримет как жизненную трагедию».
