Гражданская активность рок-музыканта Юрия Шевчука и других защитников Химкинского леса привела к тому, что президент Дмитрий Медведев решил приостановить строительство трассы Москва — Петербург. За аргументами против вырубки Химкинского леса «Труд» обратился к Юрию Шевчуку.
— Как расцениваете решение Медведева и высказывания Путина по Химкинскому лесу?
— То, что правительство хоть
— Как случилось, что вы заболели темой леса?
— Понимаете, Химкинский лес — это метафора. Лес — символ свободы, чистоты, экологии, любви, гармонии с окружающим миром. В чем сейчас главная проблема в России, на мой взгляд? Очень много душ, которые просто черны от пожаров. Все они пеплом завалены, и никакого леса в них не растет. Вот о чем надо думать! Вместе надо спасаться от этого цинизма, злобы, рабства — словом, от всего пепла в душе. Химкинский лес ведь может расти и во Владивостоке, и в Туле, и в Рязани, где все горело, и под Питером, где пожаров пока, слава богу, не было.
— Дело ли музыканта участвовать в политических акциях?
— Медведев в разговоре с лидером U2 Боно сказал, что там, где люди начинают активно заниматься общественной деятельностью, музыка заканчивается. Это неправильно. Я с нашим президентом не согласен. Потому что есть много обратных примеров. Есть Джон Леннон, который протестовал против войны во Вьетнаме. Можно вспомнить
Я не создаю никакой партии. Я просто гражданин страны России. Я обожаю Россию, очень люблю наш народ. И я хочу, чтобы народ наш был хозяином этой земли, чтоб в своей собственной стране люди себя уважали. Чтобы они имели не только обязанности, но и права. Вот и все, чего я хочу. Это очень чистая и прямая концепция.
— Вы уверены, что при этом ваше имя не используется
— Я просто в них не участвую. Мне иногда звонят, предлагают
— Вы питерец, и Химкинский лес от вас далеко.
— Да. Это удивительный лес, редкий для здешних мест, потому что это дубрава, дубовая роща. Таких дубов под Москвой очень мало растет. Вот в чем его ценность.
— Но дороги России тоже нужны.
— Да, дороги нужны, дорог у нас нет ни хрена, но нельзя доброе дело делать, уничтожая добро. Так и напишите: нельзя добрые дела делать втемную. Надо спрашивать людей, готовы они к этим добрым делам или нет.
— Вы в числе других подписали письмо к Боно в защиту леса. А вам не приходило в голову напрямую связаться с Владимиром Путиным, с которым вы так содержательно общались весной в Петербурге?
— Не до того мне. Я сейчас пишу новый альбом с ребятами. Занимаюсь своим прямым делом.
— Вы тогда передали Путину длинный список проблем — от чудовищных бонусов чиновникам «Газпрома» до нищеты миллионов россиян.
— Да, и он мне ответил, что все эти проблемы известны. Но такого ответа, конечно, мало. Мы ждем, и уже долго ждем, когда они наконец будут решаться. А они не решаются. Все про них знают. Про коррупцию, про воровство, про ситуацию, когда одни безумно богатеют, а другие нищают. Все знают, и никто ничего не делает. Вот что нас волнует, тревожит и бесит. Почему коррупционеры не сидят в тюрьме — настоящие коррупционеры? Почему у нас суд не свободный?
Почему права человека нарушаются? Почему любой чиновник с обычными людьми как со скотом обращается? Все эти проблемы не решаются. Опять плакат, пафос,
— Нет ли у вас идеи сделать на тему Химкинского леса
— Мы, может быть,
— А знаете ли вы, что Альфред Кох написал по следам вашей песни «Когда закончится нефть» экономическую статью для одного сайта?
— Я читал — мне очень
— Вы не боитесь провокаций по отношению к себе
— Не надо нагнетать. Боитесь, не боитесь… Это не вопрос, не нужно его вообще поднимать.
— Вы в начале сентября едете в Красноярск. Для чего?
— Там будет очень хорошая
— Вы сказали «бьются за дома». Имеете в виду проблему со сносом 600 частных домиков в Ижевске? Правительство Удмуртии вас вроде бы услышало, но все мы знаем, как наша власть может обещать одно, а делать другое.
— Я это знаю и буду следить за ходом событий.
