По данным сотрудников ведомства, большинство бунтов действительно спровоцированы криминальными лидерами и поддерживаются нечистоплотными правозащитниками.
— Помощь таких правозащитников приводит к дестабилизации обстановки в исправительных учреждениях, травмированию и даже гибели людей, да и отрицательному отношению к Cлужбе исполнения наказаний, — рассказали в ведомстве. — Мы проанализировали ЧП в колониях за 2008 год. Напрашивается вывод, что правозащитники действуют на пару с террористическими и экстремистскими организациями и их деятельность направлена на создание льготных условий отбывания наказаний для криминальных лидеров и авторитетов, так называемых «воров в законе».
Как считают в ФСИН, в последнее время лидеры преступной среды напрямую или через правозащитные организации активизировали свои попытки по расшатыванию ситуации в уголовно-исполнительной системе и возврату в исправительные учреждения воровских понятий.
В ведомстве сообщили, что в 2008 году сразу в нескольких регионах страны, а именно в Свердловской и Самарской областях, а также в Санкт-Петербурге, практически в одно и то же время произошли совершенно «стандартные» беспорядки в исправительных учреждениях.
— И всегда члены правозащитных организаций и представители СМИ оказывались рядом к началу событий, — пояснили в ФСИН. — Вывод напрашивается сам собой: беспорядки
Как пояснили в ведомстве, лжеправозащитники защищают лишь «авторитетов», а вот до простых заключенных и надзирателей им нет дела.
— Люди, работающие внутри колючей проволоки, постоянно подвергаются опасности, — рассказали в ФСИН. — Любая оплошность смертельно опасна. Например, охранника кировоградской колонии избили так, что его руки торчали в другую сторону, а он был неузнаваем от ран и кровоподтеков. Офицер умер в реанимации, у него остались жена и дочь.
— Удивительно, почему так называемые правозащитники не акцентировали свое внимание на гибели человека, — сказал «Труду» один из сотрудников ФСИН, — зато длительное время кричали в прессе о тех порезах, которые нанесли себе осужденные.
Интервью
«Наша работа — пожизненный срок»
«Труду» удалось побеседовать с надзирателями одной из колоний в Свердловской области, которые уже много лет работают за колючей проволокой.
«Зэк выбил мне зубы»
— Сергей, расскажи, как ты попал на эту работу?
— Когда я вернулся домой после армии, то понял, что в нашем городе выбор работы небольшой: половина мужчин сидят, а другая половина их охраняют. Я выбрал второй вариант.
— А как отразилась работа на твоей жизни?
— Все думают, что я в семье диктатор и с собственными детьми на «фене» разговариваю, но, переступив после работы порог дома, пытаюсь забыть о работе и «контингенте». С другой стороны, мы шутим, что получили пожизненный срок: зэки отсидят и уходят на волю, а мы остаемся в колонии.
— Считаешь ли ты свою работу опасной?
—
«Знакомые думают, что я „бумажный“ работник»
— Светлана, а как ты относишься к своей работе?
— Я своей работой горжусь, но, когда знакомлюсь с новыми людьми, специальность свою не афиширую. Обычно говорю, что работаю в одной государственной компании.
— А если люди узнают, что ты надзиратель?
— Многих это пугало. Они даже говорили своим детям, чтобы те с моими не играли, дабы «не подцепить туберкулез и не набраться всякому». Так что теперь приходится держать свое занятие в тайне. У меня дочке 10 лет, сыну — 14. Они периодически спрашивают, правду ли говорят про мою работу. Но я отвечаю им, что это было в прошлом. Буду скрывать от них, пока возможно.
— А муж как относится к твоей работе?
— Он у меня дальнобойщик, а когда приезжает домой, я для него самая лучшая и добрая женщина на свете.
