Президент Владимир Путин подписал указ, в котором поручил предоставить ФГУП «Госзагрансобственность» субсидию на поиск «собственности России, бывшей Российской империи и бывшего СССР за рубежом». Деньги пойдут «на обеспечение затрат, связанных с осуществлением поиска недвижимого имущества РФ и ее предшественников, а также на его юридическую защиту». На сегодня поиск утраченного и утверждение прав на него крайне затруднены и недешевы.
Заодно «Госзагрансобственность» получила возмещение расходов по содержанию и эксплуатации российской недвижимости за рубежом. Последнее особенно важно с учетом огромных объемов российского зарубежного хозяйства, которое в режиме санкций, угроз конфискации и пересмотров условий эксплуатации со стороны властей в недружественных юрисдикциях перестало окупаться, грозит обветшать и обесцениться. Ведение единого реестра зарубежной собственности поручено Росимуществу «с соблюдением требований законодательства РФ о государственной тайне и о служебной информации». То есть теперь при наличии враждебного окружения доступ к данным по нашей недвижимости стал секретным.
Поэтому об объемах госсобственности РФ за рубежом можно судить по статистике 2000-х. По данным на начало 2002 года, на балансе в Мингосимуществе находились 3643 объекта недвижимого имущества, расположенные в 120 странах. Общая площадь земельных участков в нашей собственности за границей составляла 600,2 млн кв. метров. Более 90% объектов были заняты под нужды посольств, резиденций послов, торгпредств и российских учреждений по научному и культурному сотрудничеству. Но, очевидно, не вся историческая собственность России за рубежом учтена и включена в практический оборот. После войн, революций, краха империи и Союза многое затерялось.
Это далеко не первый раз, когда государство предпринимает усилия по систематизации и сохранению нашего наследства в дальних краях. Еще 23 октября 2000 года Путин подписал первый указ № 1771 «О мерах по улучшению использования расположенного за пределами РФ федерального недвижимого имущества», возложив ответственность за него на два госучреждения — МИД и Управление делами президента.
Именно в структуре последнего была создана «Госзагрансобственность» с сетью представителей за рубежом в составе торгпредств. Очевидно, сейчас вопрос с поиском и защитой недвижимости снова обострился.
За эти годы была проведена большая работа, и были обретения, закрепленные юридически. С июня 2008 года снова российской стала часть прибрежной полосы реки Иордан в Палестинской автономии. Застолбили три участка в Иерихоне на западном берегу реки Иордан площадью 1,2 гектара. По соглашению с Израилем с 2008 года в казну вернулось Сергиевское подворье в Иерусалиме, а с марта 2009-го в собственность России перешло 0,8 гектара под Русское подворье Московского патриархата в итальянском Бари. В 2010-м в центре Парижа на набережной Бранли был открыт Российский духовно-культурный центр, под который государство купило участок и провело застройку. Начиная с 2000-го в собственность России было переведено около 4 тысяч различных объектов имущества, в том числе в Европе, на Ближнем Востоке, в ЮАР. Но времена изменились, все русское отжимают обратно. После начала СВО у нас начали отнимать дипсобственность: консульства в Сан-Франциско, Брно и Карловых Варах, торгпредство в Нью-Йорке, дачи под Вашингтоном, здание русской школы в Праге, Дом Москвы в Риге — и т. д. Это обставляется как «заморозка», приостановка прав владения, «конфискация» и даже «национализация». Страны Восточной Европы, почуяв конъюнктуру в США, стараются вовсю.
Однако ничтожная правовая основа «изъятий» в перспективе создает почву для исков и возврата. Для этого потребуются минимальная нормализация и снятие военной напряженности. Гарантий восстановления справедливости никто не даст, так как традиция присваивать все российское в период исторических переломов очень живуча на Западе после революции 1917 года. Но предпринимать усилия необходимо! Кстати, после подписания Путиным указа последовала нервная реакция Госдепартамента США, заявившего, что Аляску они нам не отдадут.
Хотя в случае с приобретением полярного полуострова в 1867 году у России все как раз было законно. Но за вопросы с заграничной собственностью императорской семьи в советское время никто не брался толком. В СССР боялись раздружиться, хотя держатели царских облигаций во Франции и прочих Европах компенсацию с России слупили при ее вступлении в Парижский клуб. Теперь дружить не с кем.
Надо вспомнить, сколько церквей и домов призрения для соотечественников было построено в Европе на царевы, а значит, государства Российского, деньги. Сколько дворцов, угодий, охотничьих заимок перешло в чужие руки по сомнительным основаниям. Есть удачный пример перехода под нашу юрисдикцию Свято-Николаевского собора в Ницце, на что были стопроцентные документальные основания по истечении 100-летней аренды. И то местная офранцуженная аристократия сопротивлялась, пришлось все решать по суду. А такой же собор в Биаррице передали местной общине. В плачевном состоянии пребывает редкой красоты церковь Архангела Михаила в Каннах, хотя в ноябре 2021-го суд в Грассе постановил, что она законно принадлежит России. Там исчезли важные архивы, похоже, подменили и военный мундир Александра II. И предстоит еще побороться, чтобы храм спасти...
Во Франции, как на южном взморье, так и в Париже, таких русских шедевров полно. Взять даже величественный кафедральный собор Александра Невского на улице Дарю, главный храм русской эмиграции в столице, построенный на пожертвования Александра II, посла Киселева, купцов Нижегородской ярмарки и парижан. Изначально-то с 1861 года он служил русской посольской церковью, а перешел в Константинопольскую юрисдикцию в 1931 году при сложных обстоятельствах. Зато в 2011-м при соборе стараниями протоиерея Василия Шевчука уже создана молдавская Благовещенская община. По мере ухода исторической русской эмиграции от «русскости» собора могут остаться только фасад и могилы.
Вспомним, что и красавец мост Александра III через Сену рядом с французским МИДом был подарен французам русским императором. Подарки не принято возвращать, разве только при расторжении брака. Но у нас с Францией, похоже, все готово для окончательного развода? Сохранилась часть зданий резиденций Романовых в Ницце, Сен-Бриаке, дома в Лондоне, «Кайзер-вилла» и «Гвидор» в Копенгагене...
Словом, нам есть о чем поспорить. Тем более что судьба царских авуаров вообще не затрагивалась, как и пропавшее золото Колчака.
Золотой запас империи в Гражданскую вывезли в Казань в попытке укрыть от немецкого наступления, но в 1918 году линия фронта прошла по Волге. Восставшие белочехи захватили город и застрявшие в нем сокровища. Оттуда золотой запас империи мигрировал по железной дороге вместе с белыми. Часть денег расхитили по дороге, но тем, что довезли до Омска, распоряжался адмирал Александр Колчак. После его казни след золота Российской империи затерялся в восточном направлении, а львиная доля всплыла в Японии. В 1990-е попытки властей и историков наладить поиск концов не увенчались успехом, что обусловливает скепсис с его возможным обнаружением и сегодня. Да даже обнаружив, как его можно вернуть?
На самом деле поиск российского наследия за рубежом — это не потребность обогатить казну или пополнить бюджет, а, скорее, дань исторической памяти нашего государства, будь оно империей или Союзом республик. Тем более что от намерения стать интегральной частью западного пространства Россия, кажется, вылечилась. И ничто не мешает нам предъявить исторические счета былым «союзникам», которые кидали нас при первой же геополитической оказии. Нас, конечно, не примут сразу всерьез, ведь процессы бывают справедливыми, если войска стоят на Елисейских Полях или в Потсдаме. Но у страны есть средства, чтобы подготовить юристов, историков, откопать документы — пусть эти иски будут неоспоримыми. На всякий пожарный.
