На прошлой неделе Дональд Трамп объявил о создании новой компании Stargate, которой предстоит стать крупнейшим, а главное, ведущим мировым гигантом в области искусственного интеллекта. В претворении проекта в жизнь объединяют усилия три технологических лидера — OpenAI, SoftBank и Oracle.
Инвестиции на первом этапе составят 100 млрд долларов с перспективой увеличения до 500 млрд (почти вдвое больше федерального бюджета РФ на 2025 год). Oracle в своем заявлении подчеркнула, что проект Stargate «обеспечит американское лидерство в сфере ИИ, создаст сотни тысяч рабочих мест и принесет огромную экономическую выгоду всему миру». Компания также отметила стратегическое значение проекта для национальной безопасности США и их союзников.
Одновременно о масштабной государственной инициативе по развитию ИИ с выделением триллиона юаней (около 138 млрд долларов) заявил Китай, где этот сектор развивается темпами, сопоставимыми с американскими. Однако если нынешние проекты развития ИИ в США предполагается поддерживать преимущественно частным капиталом, то китайская инициатива финансируется государством. Хотя основную долю средств тоже получат частные технологические гиганты, такие как Baidu, ByteDance, Alibaba.
Учтем, что китайское правительство с 2006 года разрабатывало национальную программу развития ИИ, и ныне Поднебесная превратилась, пожалуй, в ведущую страну в области исследований и разработок в этой сфере. Еще в 2021 году Пекинская академия искусственного интеллекта (есть у них уже и такая!) даже представила языковую модель Wu Dao 2.0 с рекордным числом параметров — 1,75 трлн. Впрочем, сомневаюсь, что среди читателей найдется много понимающих эти термины. Но приведем тогда более наглядный пример. В прошлом году китайские ученые разработали ИИ, способный имитировать поведение разных военачальников в предлагаемых Генштабом боевых обстоятельствах. Разработка призвана помочь китайской армии проводить реалистичные военные учения в виртуальной среде. То есть масштабное развитие ИИ в обеих сверхдержавах планируется не только в мирных целях.
В России еще полтора года назад глава Сбера Герман Греф предупреждал: «Есть опасность создания наряду с ядерным закрытым клубом мировых держав закрытого клуба в области ИИ. А это создание такого рода сложных систем, как нейросети. Я думаю, что нам нужно прикладывать все усилия, чтобы быть членами этого клуба, донорами, а не реципиентами этих технологий». Банкир имел в виду, что отечественным разработчикам и заинтересованным компаниям необходимо активно заниматься развитием технологии искусственного интеллекта, которая в перспективе нескольких лет может внести ощутимый положительный вклад в прирост экономики.
Кстати, одним из первых последствия внедрения ИИ ощутил сам Сбер. Уже в 2018 году компания сократила 70% менеджеров среднего звена, которых заменил ИИ. Под сокращение попали те, кто выполнял простые операции. Их обязанности взяла на себя «Интеллектуальная система управления», способная самообучаться в ситуации принятия новых решений. И в нынешнем году, по словам Грефа, Сбербанк может сократить штат еще на 50%.
Перспектива в масштабах всей России выглядит ошеломляющей: по прогнозам авторитетного эксперта РЭУ имени Плеханова Тимура Садыкова, в ближайшие три года искусственный интеллект сможет повсеместно заменить бухгалтеров и сотрудников отделов кадров по всей стране, а это многие сотни тысяч человек. Чем не ответ на проблему повсеместного дефицита кадров?
Проверив новые идеи на деле, Сбер пошел дальше, создав Лабораторию ИИ. Вскоре ее шеф Глеб Гусев заявил: «Мы работаем на стыке бизнеса и науки. Создаем наукоемкие технологии, которые приносят пользу не только нашей компании, но и миру в целом. Наша работа над перспективными направлениями исследований оказывает большое влияние на стратегию развития бизнеса и технологий». Возможности у нового направления безграничны. К примеру, если ИИ изучает лекарства, то за пять минут анализа получает информацию о 3 тысячах белков, а при разработке новых материалов позволяет просеивать огромные базы данных, предсказывая свойства соединений до синтеза и резко сокращая время от идеи до готового продукта.
«Раньше создание материала для буровых резцов могло занять пять лет и более, а мы с помощью компьютерного моделирования и ИИ справились меньше чем за два года», — рассказывает профессор Александр Квашнин из Сколковского института науки и технологий. А профессор РАН, кристаллохимик Артем Оганов отмечает, что искусственный интеллект находит колоссальное применение в химии и материаловедении. «Он помогает, например, предсказывать вещества, о которых раньше никто не знал, и считалось, что они невозможны. И все рекорды сверхпроводимости за последние 10 лет получены на такого рода странных соединениях», — сказал профессор.
Ученые в ближайшие годы смогут с помощью нейросетей быстро создавать новые материалы, диагностировать болезни и подбирать к ним лекарства, а также интерпретировать сложные многомерные данные. Уже сегодня в центрах Сколтеха, МФТИ и НИУ ВШЭ над проектами Сбера в самых различных сферах трудятся более 500 сотрудников, включая 220 кандидатов и докторов наук и более 100 аспирантов. Но все же это капля в море в сравнении с потребностями страны. Как утверждает основатель петербургской компании по разработке программного обеспечения Мария Бар-Бирюкова, к 2030 году дефицит высококвалифицированных специалистов ИИ в стране может составить 70 тысяч человек. А сегодня обучением айтишников занимаются лишь 180 вузов. Для сравнения: подготовку в сфере юриспруденции осуществляют 910 вузов и их филиалов — почти в 20 раз больше вузов, чем в советское время.
«У нас две компании разрабатывают большие модели, а в Китае — 244. Этим Китай, конечно, очень сильно отличается. И второе — они сразу из всего стараются сделать продукт», — говорит Герман Греф, подчеркивая, что в современном мире практически нет сфер, где бы не применялись или не могли бы применяться технологии ИИ. Китайцы это подтверждают: на днях компания Baidu, известная своей поисковой системой и чат-ботом Ernie, объявила о достижении 40 млн платных пользователей своей генеративной платформы Wenku, основанной на искусственном интеллекте. Платформа предназначена для быстрого создания презентаций и других документов. В результате доход компании вырос на 60%.
Россиянам пока в большей степени известен и доступен SberBox — приставка для телевизора, которая позволяет использовать сервисы потокового видео (Okko и другие), смотреть телепередачи по интернету (более 200 каналов) и играть в игры через сберовский сервис облачного гейминга. Но несмотря на то что нынче в России почти каждая семья имеет два-три телевизора, ИИ-приставки к ним покупаются лишь десятками тысяч. Хотя это простейший путь к знакомству с ИИ и овладению навыками пользования искусственным интеллектом.
Два года назад в России наконец появился свой ChatGPT: аналог нашумевшего западного чат-бота. Новая нейронка, которую назвали GigaChat, умеет отвечать на вопросы, вести беседы, писать код, создавать текст и картинки по запросу, то есть примерно то же, что и ее западный собрат. А теперь банкир с гордостью представляет новое создание Сбера — последнюю модель ИИ GigaChat MAX. Разработчики провели тест, где дали обеим нейронкам 100 одинаковых задач — увы, результат был 30:70 в пользу чат-бота от западной OpenAI. Но зато есть вероятность, что российский GigaChat лучше понимает «по-нашему» — не зря же его обучали на корпусе русскоязычных текстов.
За компанией Германа Грефа идут другие. Например, языковая модель от «Яндекса» YandexGPT умеет анализировать текстовую информацию, создавать контент и проектировать чат-боты. В целом по стране в 2024 году глубокое проникновение ИИ выявлено в финансовой отрасли, а также в агропромышленном комплексе (АПК), здравоохранении, транспорте и строительстве. Главное ограничение и вызов, которые на сегодняшний день просматриваются в сфере развития искусственного интеллекта в России, по словам Грефа, связаны с «железом». Речь, в частности, идет о поставках специализированных чипов и целом ряде других специализированных инструментов, которые производят несколько компаний в мире. С началом СВО ряд стран, в том числе США, ввели ограничения на высокотехнологичный экспорт в Россию. Это сделало невозможным легальную поставку в страну IT-оборудования и микроэлектроники, при создании которых использовались американские технологии, в том числе произведенные на территории других стран, например в Азии.
Но у России есть два других преимущества: умение бизнеса обходить запреты и «мозги», которые при необходимости и желании могут преодолеть многие преграды. А путь уже показали китайцы, где только что стартап DeepSeek выпустил новую модель искусственного интеллекта (ИИ) R1. Китайский продукт оказался гораздо дешевле, чем западные аналоги, но при этом не уступает им по техническим характеристикам. Почти за одну ночь DeepSeek перевернула многие предположения внутри Кремниевой долины об экономике создания ИИ, а также о лучших технических методах разработки технологии и о степени превосходства США над конкурентами в Китае.
Сообщение о появлении китайского конкурента привело к тому, что суммарная капитализация западных технологических компаний сразу уменьшилась на одн триллион долларов. То, на что OpenAI, создавшая ChatGPT, тратит десятки миллиардов, китайцы сделали всего за шесть миллионов долларов. Это ставит под сомнение необходимость огромных денежных вливаний в инфраструктуру ИИ. И показывает «российский путь» в завоевание суперновейшей отрасли знаний и умений.
А в это время
Хорошую новость сообщили кадровое агентство ГК Selecty и сервис «Работа.ру»: в нашей стране в два раза выросла доля айтишников, которые не планируют переезд за рубеж. Сейчас их доля составляет 70%, год назад не думали о переезде из России 43%, а в довоенном 2022-м — 33%. «У России есть все шансы стать IT-кластером, — считает Ксения Шереметьева, операционный директор агентства ГК Selecty, специализирующегося на рекрутинге и аутсорсинге IT-персонала. — Два года назад рынок потерял определенную часть экспертов, но меры господдержки обеспечили поток молодых ребят в отрасль. Мы видим, как они активно развиваются профессионально в разных, в том числе стратегически важных для страны направлениях. А вместе с этим и растет их уверенность в перспективах российской IT-отрасли».
Хочется верить.
