Однако кабинету Дмитрия Медведева эти две задачи приходится решать параллельно: обустраивать новую российскую территорию – Крым (на что требуется уйма денег) – и пытаться продать государственные пакеты акций 431 российской компании (чтобы деньги заработать).
Эти госкомпании два-три года назад уже пытались продать, но тогда не получилось. Сколько теперь денег потребует приведение Крыма и Севастополя к нынешним российским стандартам, никто толком не знает. Вчера в Симферополе прошло заседание российского правительства, и Дмитрий Медведев перечислил лишь самые основные затраты.
Первое и главное. «В результате присоединения к России ни один житель Крыма, ни один житель Севастополя ничего не должен потерять – может только приобрести», – заявил премьер. А потому крымские пенсии будут поэтапно подняты до среднероссийского уровня – за счет специальной доплаты. Индексация начнется 1 апреля и закончится в июле.
По такой же схеме повысят зарплаты бюджетников Крыма – до среднероссийского уровня. «Речь идет примерно о 140 тысячах человек, в том числе учителях и врачах, работниках культуры и социального обслуживания», – сообщил Дмитрий Медведев.
Военные и сотрудники правоохранительных органов будут получать зарплату в соответствии с российскими нормами. Повышение денежного довольствия, всех форм материального стимулирования произойдет по такому же графику.
На переходный период в Крыму сохранятся все социальные выплаты, которые действовали до подписания договора с Россией, даже если их нет в российском законодательстве или их величина превышает российский уровень.
Кроме того, Россия будет приводить в порядок материальную базу систем здравоохранения и образования. Перед заседанием правительства премьер совершил небольшую экскурсию. «Я посетил больницу детскую – это не худшее учреждение здравоохранения в Крыму, но, конечно, уровень оснащенности существенно отличается от общероссийского уровня», «Лучшая гимназия – намоленное место в учебном плане, ей 200 лет. Но выглядит все, мягко говоря, не блестяще», «Состояние жилищно-коммунального хозяйства – не скрою, можно определить как плачевное».
А еще Крыму нужна пресная вода, пути сообщения с Россией, в курортный сезон – дешевые билеты – по сравнению хотя бы с Турцией и Болгарией.
Где взять на все это деньги? Правительство внесло изменения в прогнозный план приватизации федерального имущества, добавив туда 431 акционерное общество, госпакеты акций которых не удалось продать в прошлые годы. «Это позволит увеличить объем поступлений в федеральный бюджет от приватизации», – сказано в постановлении. Но эксперты «Труда» очень сомневаются. Ибо выставляемые на продажу пакеты – это, как правило, мелкие остатки от прошлых приватизаций. Их владелец – государство – давно не имеет никакого влияния на мажоритарных хозяев. Зачем же кому-то тратить деньги на покупку, которая не дает ни власти, ни дохода?
Возможно, эти акции раскупили бы работники предприятий и просто окрестные жители – если бы за «народный капитализм» их агитировали местные власти, а процесс покупки был не сложнее приобретения трамвайного билета или бутылки молока. Зарубежная практика показывает: если простую бумагу начинают называть ценной, рано или поздно она может в нее превратиться.
Слово эксперту
Никита Кричевский, экономист, доктор наук
– Если предприятие не является стратегическим, то оно может быть приватизировано. Тут просто вопрос целесообразности: зачем государству участвовать там, где ему лучше не участвовать? Это общий посыл, но черт как всегда прячется в деталях. Планы приватизации принимались и пять, и десять лет назад, предприятия попадали в списки на продажу, а потом из них вычеркивались. Как это происходит? При подетальном разборе вдруг выясняется, что какое-то ведомство крайне заинтересовано в работе конкретного института, порта, банка или типографии. И после того, как государственная заинтересованность устанавливается, приватизация откладывается на неопределенный срок. Теперь два слова о либеральной политике, которая в вопросах приватизации доминирует. Но тут вовсе не обязательно имеет место злой умысел или корыстный интерес. Такая политика заложена в нормативно-бюрократической системе работы правительства и, чтобы изменить порядок вещей, необходимо изменить нормативную базу. Например, федерального агентства по управлению имуществом, которое по регламенту обязано заниматься приватизацией. Снимите с ведомства эту задачу – и не будет либеральных происков. Точно также и премьер не имел права не подписать документ о приватизации 431 акционерного общества. Я бы назвал это бюрократической казуистикой – когда с одной стороны многие понимают, что вот этого делать бы не надо, с другой — если ты этого не сделаешь, тебя обвинят в невыполнении профессиональных обязанностей. А вообще я уверен, что в сегодняшних условиях не будет приватизировано ни одного, или почти ни одного предприятия, где госсобственность целесообразна.
Андрей Бунич, президент Союза предпринимателей и арендодателей
– Универсального рецепта по поводу целесообразности приватизации нет. Например, приватизация инфраструктурных проектов, портов и аэропортов, как показывает практика чаще приводит к негативным последствиям. Частный собственник либо не содержит объект в должном состоянии, либо злоупотребляет монопольным владением. Что до прочих предприятий, то очень важно смотреть на долевое участие государства. Если речь о небольшом пакете, то, скорее всего, от таких акций есть смысл отказываться, поскольку управление требует людей и капиталовложений, а повлиять на принятие решений возможности нет. Но когда у государства контрольный или блокирующий пакет, приватизировать такие предприятия не стоит. По крайней мере не сейчас, когда получить хорошую цену явно не получится. В любом случае надо изучать каждый проект отдельно: кто владеет остальными акциями, берет или не берет он на себя определенные обязательства и так далее. В Германии были случаи, когда государство продавало предприятия за одну марку только потому, что новый собственник обязался сохранить рабочие места и развивать производство. Наконец, отдельная история с НИИ. У нас их часто покупают просто как объекты недвижимости, чтобы потом либо переселить на окраину, либо вообще отпустить персонал на все четыре стороны. Надо внимательно следить, чтобы такого не происходило.
