Андрей Кончаловский со своими «Белыми ночами...» и почтальоном Алексеем Тряпицыным собирает зрительские симпатии и профессиональные призы. И вот вопрос: почему мы как великое откровение воспринимаем просто хороший фильм?
«Белые ночи...» сделаны по принципу документального кино: никакой игры героя на камеру — она как бы подсматривает жизнь реального почтальона. Хотя, конечно, вряд ли Тряпицын не помнит о ней каждую секунду. Для того чтобы он ее не замечал, она должна быть скрытой. Так в свое время собирался сделать Андрей Тарковский, когда подступался к «Зеркалу»: установить скрытую камеру и снимать на нее свою мать. Эта идея, думаю, не давала Кончаловскому покоя с тех самых пор. Приведу его собственные слова: «Отчасти мой фильм документальный. Но ведь документ всегда нейтрален! Как только в картине появляется интерпретация реальности автором, она перестает быть документальной». Трудно не согласиться. Что сильнее правды жизни, брат?
И поскольку в «Белых ночах...» все натурпродукт — пронзительные пейзажи Кенозера с игрой светотеней, невнятно окающие сельчане, желтоглазый бесшумный кот и сам герой, уже два года как бросивший пить, — то и фильм воспринимается как чистая мелодия без фальши, эдакий зеленый остров в осточертевшем океане гламура (в котором наш автор тоже крупный знаток) с ряжеными повсюду — война ли, поствойна, застенки ли ГПУ или село.
Фабульные повороты фильма — попытки ухаживания за женщиной, кража мотора с лодки и прочее — не суть важны. Важны приметы подлинной, непридуманной жизни. Потому что больше всего нам хочется увидеть правдивую историю про людей, которые восхищают! Скажем, вдали от суеты делают свое дело. И так делают, что притягивают как магнитом людей из города. Петербуржцы бросают свой знаменитый город и переезжают в деревню. И счастливы там, и полны духовно, и заняты делом.
Думаете, я это просто так, декларативно говорю? Отнюдь! Посмотрите документальный фильм 2006 года «Дом» Алексея Погребного. Посмотрите — и вам откроется. Николай Зыков — изумительный фотограф, поэт, философ. Вятский мужик, тот же окающий говорок: Мандельштама и Бродского знает как «Отче наш». Живет осмысленно. И когда его видишь с экрана, ты понимаешь, что жить здорово. Как у Арсения Тарковского: «Живите в доме, и не рухнет дом...» Дом-то у Зыкова и косенький, и кривенький, главное — кто в нем живет. Жить хочется рядом с такими.
А еще мне этот Зыков напомнил Александра Сёмочкина из Выры, директора набоковского музея, архитектора, реставратора и плотника. И философа не в последнюю очередь. Потому что внешне-то он — что тот зыковский дом, но ему есть что сказать, он к этому своим умом пришел, а сверялся с тем же Набоковым... А раз есть аналогии, значит, таких людей не единицы.
Кстати, это не единственный впечатляющий фильм Погребного, всего их сто (100!), и за некоторые из них он и Госпремии получал. Да он, к слову, и не единственный отличный документалист. Просто у нас пока нет привычки смотреть документальное кино, которое много интереснее игрового или условно игрового. В Баварии, например, есть канал документальный, где 24 часа в сутки показывают именно документальное кино, документы по сути. А это меняет угол зрения на жизнь. Вот ведь чего хочется, не будем отрицать?
