— В свой первый приезд в Москву три года назад вы производили впечатление более веселого, беззаботного, свободного человека. Неужели мантия нобелевского лауреата заставила вас превратиться в серьезного, важного господина?
— О нет, я не такой уж господин. Просто плотный график моих встреч, лекций в Москве вынуждает сконцентрироваться — иначе я ничего не успею. Мне очень интересно общаться с российскими читателями и студентами, видеть их лица, слышать интонацию их голосов. Поэтому я никогда не отвечаю на записки, а только, как говорится, глаза в глаза. Будучи в Москве три года назад, я успел посмотреть Третьяковскую галерею, посетить музей своего любимого писателя Льва Толстого, а в этот раз — только моя книга и разговоры о ней. Когда в Турции меня с недоумением спрашивают: «За что вас только любят в России?», я с юмором отвечаю: «Это все равно что спросить очень красивую девушку: за что в нее влюбляются все мужчины?» Если девушка умная, она ответит: «Не знаю, почему влюбляются, но я не жалуюсь».
— Ваш роман начинается с описания сережки, которую потеряла возлюбленная главного героя Кемаля, а сюжет закручивается с покупки сумки модного бренда, которую он же, Кемаль, приобретает для своей законной невесты у той самой возлюбленной. Почему так много внимания вы уделяете женским аксессуарам, будут ли эти предметы из романа представлены в музее?
— Да, вещи из романа войдут в музей, их можно будет увидеть и даже потрогать. С 1996 по 2000 год я каждое утро водил свою дочь в школу, а заодно размышлял над будущими книгами. Ранним утром по пути мне попадались маленькие магазинчики, которые только открывались, крохотные блошиные рынки, где начинали раскладывать милые вещицы. Однажды на прилавке увидел турецкие игрушки, которые уже не выпускали и которые я помню с детства. Мне захотелось их поместить в рамку, описать в романе и таким образом увековечить. С тех пор стал покупать вещицы, на которые падал мой глаз, и постепенно, шаг за шагом скромный аппетит коллекционера дошел у меня до таких размеров, что я загорелся желанием создать музей вещей и предметов, напоминающих о годах моей молодости, о друзьях и родителях.
— Владимир Набоков плохо относился к трудам Фрейда, в частности к его теории психоанализа. А вы сторонник немецкого ученого или нет?
— Я не верю Фрейду, как и не верю другим немцам — Марксу и Энгельсу. Замечу, что одной из целей моего романа «Музей невинности» было показать следующее: неужели человеку надо так сильно полюбить и так страдать, чтобы почувствовать простую истину — вся наша жизнь связана с вещами, — которую берется опровергать марксистская философия. Сам я это понял, когда встретился на одном семейном вечере с принцем, отпрыском древнего султанского рода, претендовавшего на турецкий трон и высланного из страны в 1924 году. Он — на момент нашей встречи ему было за 80 лет — уже много лет жил в Александрии, сначала работал билетным кассиром, а потом директором одного из музеев столицы Египта. Единственной мечтой старика было вернуться на родину. Когда он мне об этом рассказывал, я представил, чем бы мог заниматься в Турции этот старик, и увидел его экскурсоводом в одном из дворцов Стамбула, где прошло его детство. Перед моими глазами предстала трогательная и в то же время нелепая картина, как он рассказывает посетителям музея: «В этой шикарной комнате в детстве я делал уроки со своим адъютантом». Кстати, встреча с принцем Али
Выбор
Три романа Орхана Памука
.jpg)
«Черная книга» (2005)
Принесла автору европейскую славу и ненависть правительства Турции. По сюжету мужчина разыскивает в Стамбуле свою жену.
.jpg)
«Снег» (2002)
Показан острый конфликт между западничеством и исламизмом в современной Турции. Выход романа сопровождался многочисленными исками.
.jpg)
«Стамбул. Город воспоминаний» (2006)
За роман получил Нобелевскую премию, став единственным турецким писателем — обладателем этой престижной награды.
