На проходящем в Киеве Международном кинофестивале «Молодость» представленные фильмы все больше напоминают искусство дизайна, моды, граффити, а не кино в классическом понимании. Эта мысль почетного гостя кинофестиваля – актера, режиссера и писателя Сергея Юрского нашла свое подтверждение как в конкурсной программе кинофорума молодых режиссеров, так и в специальных проектах.
Фильмом открытия «Молодости» стала картина нидерландца с образованием художника Яна Коунена «Коко Шанель и Игорь Стравинский». Эта пикантная история о двух великих художниках сделана со стилем, изыском, правда, на грани истинной красоты и порока, с проникновением в мир гениальности и заходом в коридоры пошлости. Прием контраста режиссер, как он сам признался на «Молодости», выбрал для того, чтобы передать эпоху Парижа начала XX века, когда русские балеты Сергея Дягилева (опять во многом благодаря удачному оформлению художников и дизайнеров, кстати, той же Коко Шанель) покорили весь мир.
Да и главные герои – Коко (Анна Муглалис) и Стравинский (Мадс Миккельсен) показаны как антиподы, опять по методу противопоставления. Если Шанель была независима и глубоко одинока, то Стравинский связан по рукам и ногам – большой семьей, детьми, унизительным положением эмигранта, отсутствием денег и покровителей. Как ни странно, композитор был еще талантливым художником, тогда как Шанель не умела рисовать и никогда не делала зарисовок своих нарядов.
У Стравинского сразу сложилась личная жизнь: он женился на подруге своей юности, которая, помимо рождения детей и забот о доме, ценила его музыку и знала, что она бессмертна. Тогда как у Коко перед судьбоносной встречей со Стравинским погибает самая большая любовь ее жизни – англичанин Бой Кэппел, благодаря помощи которого она стала Шанель. Единственное, что сближает Коко и Стравинского, – это бунтарский дух, яркий темперамент, желание создать что-то новое, особенное и секс, которым они занимаются в одном шаге от жены Стравинского и его детей. Поэтому постельных сцен, причем достаточно откровенных и физиологических, в фильме Яна Коунена много.
Датский актер Мадс Миккельсен показывает гениального Стравинского прежде всего как самца, жеребца, причем заводского, законченного эгоиста, если не сказать подлеца. Под крылышком Шанель композитор получил все, что ему было надо в тот момент: страсть для сочинения своей музыки, уют для семейства, деньги для постановки, на сей раз уже триумфальной, балета «Весна священная» и красоту интерьера, лица, платьев Коко.
А что в итоге получила она? Всего лишь новый аромат «Шанель №5», благодаря которому уже почти века миллионы женщин находят себе мужей, чего, кстати, не удалось Шанель, несмотря на ее навязчивое желание стать женой. Этот фильм был категорически отвергнут российскими кинопрокатчиками и кинокритиками из-за искажения образа гения Стравинского, который не выглядит здесь ни жертвой, ни мучеником, ни Моцартом, хотя так же падок на женщин.
В этой версии, основанной прежде всего на мемуарах самого Стравинского, – он Сальери, а это уже не по-пушкински. Словом, главная претензия со стороны нашего кинематографа в адрес этой картины – художника всякий может обидеть. Как ни странно, в этом обвинении – ключ к разгадке замысла этого фильма: маэстро Стравинского приравняли к модельеру, лавочнице, тряпичнице Коко Шанель, а тем самым показали универсальную природу творчества, которая с каждым десятилетием становится все более массовой и смешанной. В этом явлении мастер кино и театра Сергей Юрский видит опасность для большого искусства, которое теряет свою просветительскую, пророческую миссию, даже перестает быть зеркальным отражением нашей жизни, а служит только для ее украшения, как дизайн.
