Пятачок между платаном и кипарисом — только в этом пространстве могут находиться посетители Музея А. С. Пушкина в Гурзуфе. Вся остальная территория находится под зорким присмотром владельцев санатория, по иронии судьбы названного «Пушкино».
В 1820 году Пушкин впервые познал очарование Крыма. Покинув Кавказ, он посетил Керчь, Феодосию, а 20 августа оказался в Гурзуфе. В письме к брату Левушке поэт писал: «Морем отправились мы мимо полуденных берегов Тавриды в Юрзуф, где находилось семейство Раевского».
Да, поэт путешествовал по Крыму вместе с семьей Н. Н. Раевского — самим генералом, его сыном Николаем и дочерями Марией и Софьей, и никто из участников поездки не оставил подробного отчета. Но есть письмо Пушкина брату, написанное 24 сентября 1820 года в Кишиневе, сразу же после возвращения из Крыма. Другим свидетельством считается «Отрывок из письма к Д.» (судя по всему, к Дельвигу). Оно предназначалось для альманаха «Северные цветы», который вышел в апреле 1825-го.
Ночью по дороге в Гурзуф Пушкин написал восхитительную элегию «Погасло дневное светило:». Она появилась в журнале «Сын отечества» в том же 1820 году, без подписи, как и хотел поэт, с пометкой: «Черное море». В самом же Гурзуфе, скорее всего, были написаны стихотворения: «Увы! зачем она блистает:», посвященное одной из дочерей Раевского, и «Я видел Азии бесплодные пределы...».
В Гурзуфе путешественники прожили около трех недель. Пушкин назвал их «счастливейшими минутами жизни моей». Вновь приехавшие остановились в доме, построенном генерал-губернатором Новороссии герцогом А.-Э. дю Плесси Ришелье. Своими архитектурными формами здание ярко выделялось на фоне разбросанных по берегу татарских селений. Сам герцог здесь никогда не жил, а распорядился предоставлять его путешественникам. В дальнейшем похожий на сказочный дворец дом неоднократно перестраивался, но, к счастью, сохранился до нашего времени, хотя и в сильно измененном виде. Сегодня это единственное существующее в Крыму мемориальное здание, где бывал Пушкин.
Трудно предположить, какое из помещений занимал поэт. Одни исследователи считают, что он разместился в мансарде под крышей, другие полагают, что ему предоставили одну из комнат нижнего этажа. Пушкин писал: «В Юрзуфе жил я сиднем, купался в море и объедался виноградом». Но, конечно же, лукавил: сиднем не сидел, а много путешествовал, совершал прогулки в окрестностях Гурзуфа. До сих пор один из выдающихся в море утесов неподалеку от Гурзуфа называют Скалой Пушкина. В ее таинственные гроты можно попасть только со стороны моря. Увы, не сохранились разрушенные землетрясением 1927 года городские фонтаны, в свое время привлекшие внимание поэта.
До войны в доме размещался музей, затем он превратился в лечебно-физкультурный корпус санатория. С 1989 года помещения вновь стали использоваться под музейную экспозицию. Мы оказались в музее, когда здесь готовились отметить 220-ю годовщину со дня рождения Пушкина и 199-ю со дня его посещения Крыма.
Музей великолепен. Чувствуется, что сотрудники стремятся сохранить пушкинскую атмосферу, обстановку того дня, когда 21-летний юноша переступил порог пятикомнатного дома Ришелье. Сегодня в каждой из них, знакомясь с музейной экспозицией, можно много узнать о пребывании поэта в Гурзуфе, об окружавших его людях. В «Отрывке из письма к Д.» Пушкин отметил: «В двух шагах от дома рос молодой кипарис; каждое утро я навещал его, и к нему привязался чувством, похожим на дружество».
Мы тоже увидели перед домом огромный кипарис — тот самый, с которым подружился Пушкин. Чуть в стороне могучий платан, посаженный в 1838 году в память о гибели поэта. По словам сотрудников, прилегающая к музею территория ограничена пространством между кипарисом и платаном. Дальше идти нельзя — там начинается владение санатория, куда вход строго ограничен.
По иронии судьбы, санаторий носит название «Пушкино» и принадлежит частному лицу. Желающие посетить музей с пушкинской экспозицией должны подойти к металлической ограде в определенный час и под присмотром суровых охранников ждать, когда появится сотрудник музея и заберет любознательных с собой. Самостоятельно идти в сторону музея руководство санатория никому не разрешает.
Время для посетителей строго ограничено — всего пять сеансов продолжительностью около часа. К тому же музей закрыт по понедельникам и вторникам. Надзор и ограничения, конечно, отпугивают людей. «На пять минут раньше забираете», — грозно сказал охранник, когда мы увидели приближавшуюся к нам сотрудницу музея...
Мы осматривали экспозицию в гордом одиночестве. А ведь незадолго до этого там же, в Гурзуфе, посетили еще один музей, где одна группа экскурсантов сменяется другой. Речь идет о «Даче А. П. Чехова и О. Л. Книппер», куда можно попасть семь дней в неделю с 10 до 18 часов. Очень обидно за всех, кто в 220-ю годовщину Пушкина не смог побывать в замечательном музее в Гурзуфе. Только из-за того, что в санатории «Пушкино» поклонников поэта считают чужаками, за которыми нужен глаз да глаз.
