В конце апреля Управление Росздравнадзора по Москве и Московской области утвердило новый состав Совета общественных организаций по защите прав пациентов. Из 20 членов 13 человек — это действующие медики, в том числе главврачи московских больниц и поликлиник (№ 1, 10, 121, ДГКБ им. З. А. Башляевой, Одинцовской областной больницы и заместитель главврача по медицинской части по работе перинатального центра «Коммунарки»).
Сам Росздравнадзор должен контролировать работу медицинских учреждений. А общественный совет при нем — наблюдать за работой самого РЗН. Ну и в целом за ситуацией в здравоохранении. При этом общественный совет — это совещательный орган, который никакими властными полномочиями не обладает и опасности для системы никакой не представляет. Тем не менее общественники, входившие в совет, все же влияли на столичную систему здравоохранения, пусть и несколько кулуарно, но говорили о самых острых проблемах.
Прошлый совет работал с 2019 по 2023 год. В нем были 24 человека, из которых 16 представляли организации, объединяющие пациентов и благотворительные фонды. Также в составе были юристы и врачи, представлявшие профессиональные объединения — Общество дерматовенерологов и косметологов, Независимую психиатрическую ассоциацию.
Члены совета, например, занимались проблемами льготного лекарственного обеспечения москвичей, провели исследование обеспеченности младшим медперсоналом стационаров, подведомственных департаменту здравоохранения города Москвы, оценили обеспеченность медсестрами отделений реанимации и разработали предложения по устранению дефицита этих специалистов. Кто хоть раз сталкивался с этой проблемой, знает: она кричащая. К лежачему пациенту (который сам натурально не может подняться с постели) в стационаре нянечка или медсестра подойдет только в крайнем случае или за отдельную плату. И так вовсе не только в Москве. Кроме того, общественники анализировали ситуации с оказанием услуг косметологов, в том числе вопрос о наличии необходимых лицензий. Есть такая проблема? Мы о ней знаем из жутких репортажей телевидения. Правда, там речь идет о частных клиниках.
Как говорят общественники, им просто не сообщили, что их полномочия в составе совета прекращены и надо написать новое заявление о том, чтобы участвовать в новом совете. Такая нехитрая чиновничья уловочка.
Понятно зачем: чтобы было еще меньше мороки с общественниками (хоть и своими, во многом «ручными»), которые вдруг могли сорваться и протрубить о какой-нибудь болячке в «отлаженной системе российского здравоохранения».
После того как ситуация стала достоянием гласности, к делу подключился общественный совет при федеральном Росздравнадзоре (скандал следовало быстро загасить). Было указано на то, что по положению об общественных советах ведомств в нем должно быть не менее половины представителей общественных организаций. И вроде бы столичный и подмосковный здравнадзор поправился, добавив в новый состав совета нужное число общественников.
Эта история абсолютно укладывается в общую тенденцию последних лет: меньше объективной информации для общества о состоянии той или иной социальной или государственной сферы. Проверки врачей или же чиновников должны производить сами же врачи и чиновники. Обсуждать работу министерств и ведомств должны верные им представители общественности, чтобы не разрушать создаваемую благостную картину «вставания с колен» и всеобщего «одобрямс».
В минувший вторник, 30 мая, телевизор показал картинку заседания общественного совета при Минобороны, где министр Сергей Шойгу воспевал хвалу общественникам, а те, в свою очередь, пели оду министерству. А на следующий день Москва была атакована неизвестными беспилотными летательными аппаратами. И это при том, что, как нам постоянно говорят, столица прикрыта лучшей в мире системой противовоздушной обороны.
Но вернемся к медицинской сфере. Как реагируют там на ошибки врачей? Могу по личному опыту сообщить, что все жалобы в департамент здравоохранения о явных нарушениях в последнее время спускаются тем, на кого жалуешься. Ответ предсказуем.
Такие же жалобы в прокуратуру Москвы спускаются в департамент здравоохранения Москвы, откуда приходит отписка: все в ажуре. Даже заявление о преступлении медиков, поданное в Следственный комитет России, остается без ответа правоохранителей и отправляется (за ненадобностью) в тот же столичный депздрав. (Кстати, если Генеральная прокуратура хоть чуть-чуть заинтересуется, мы можем предоставить все фамилии, адреса и документы.) Меж тем подать заявление или жалобу в Генпрокуратуру стало не так просто: бывает, сайт зависает на целый день.
Гражданам, права которых нарушены (в том числе право на здоровье и жизнь), предлагается обращаться в суд, чтобы, по выражению президента России, там «пыль глотать». Могу засвидетельствовать, что судебные инстанции Москвы уже больше года рассматривают мое вроде бы пустячное дело о якобы неправильной парковке автомобиля. Точнее сказать, они его не рассматривают. Потому что таких дел горы, и судьи Мосгорсуда не успевают разбираться с ошибками районных судов, которые тоже, в свою очередь, по уши в бумагах, что отражается на качестве работы. Оставляет желать лучшего и качество кадрового состава судей и особенно канцелярий и помощников.
Куда же в этой ситуации идти с челобитной? Не к президенту же? Как было сообщено на специальном заседании в Совфеде, в 2021 году число жалоб россиян в страховые медицинские организации на доступность и качество медицинской помощи по программе ОМС выросло в два раза. То есть народ повалил к страховщикам, через которых деньги за пациентом идут. Это касается как региональных медицинских организаций, так и федерального подчинения.
С января по октябрь 2021 года страховые медицинские организации провели 24,1 млн экспертиз и выявили 3,5 млн нарушений. Большая часть выражается в несоблюдении порядка, стандартов и клинических рекомендаций оказания медицинской помощи, преждевременном прекращении лечебных мероприятий и нарушении сроков ожидания медицинской помощи. Сколько из этих ошибок имели летальный исход, не сообщается. Зато, как заявил в Совфеде сопредседатель Всероссийского союза пациентов Ян Власов, уровень удовлетворенности граждан полученной в 2021 году медицинской помощью составил всего 24,6%. «Эксперты уже тогда отмечали «негативную динамику и в качестве, и доступности медицинских услуг в регионах», — признал Власов. В июле того же года о негативных тенденциях в сфере здравоохранения говорил и президент России Владимир Путин. Со ссылкой на опросы ФСО он отметил, что «пока у нас не наблюдается повышения удовлетворенности граждан системой здравоохранения». И вряд ли с тех пор удовлетворенность повысилась.
Реакция медицинских чиновников в российских условиях ясна и понятна: давать меньше информации, лить елей с телеэкранов и создавать благостную атмосферу в общественных советах. Не выявлять и исправлять ошибки, а прятать их под сукно и ограждать общество от реальной информации, формируя искаженную картинку. Неслучайно, согласно докладу Счетной палаты «Открытость государства в России в 2022 году», Минздрав резко опустился в рейтинге открытости ведомств. А в аналогичном документе за 2021 год указывалось, что Росздравнадзор, например, не ответил ни на один запрос от СМИ.
Впрочем, это касается далеко не только одной медицины.
