«Неужели вы думаете, что все, кто живет в Голливуде, — безбожники»
— Это правда, что у вас открытый брак?
— Нет, неправда. Брак у меня закрытый, и я не гей.
— Считаете ли вы себя духовным человеком?
— Безусловно. Я читаю Библию каждый день.
— А как вы сочетаете свою духовность с так называемым безбожным Голливудом?
— Безбожный Голливуд? А что это такое? Голливуд — это часть
— Люди говорят о засилье насилия и секса в голливудских фильмах.
— Ну, этого добра везде хватает — в политике, на войне и даже на обычной почте.
— У вас две дочери и два сына. Какой вы отец?
— Если у вас несколько детей, вы, наверное, знаете, как трудно выбрать
— Трудно ли совмещать звездный статус с отцовским?
— Мои дети не знают, что бывает
— Какие чувства вы испытываете, когда видите, что ваш сын играет в футбол за St. Louis Rams?
— Он теперь уже взрослый и ответственный — сам оплачивает свои счета и знает, что в жизни почем. Моя дочь — третьекурсница
— Как взрослые дети повлияли на ваши отношения с женой?
— Двойняшки все ещё живут с нами — им по 19 лет. И они часто приводят домой своих друзей. Летом наш дом похож на отель. Но мы с женой очень ценим то, что дети нам доверяют.
«Я никогда не забуду то время, когда у меня не было денег на молоко»
— Чем вас привлекла роль диспетчера метро в фильме «Опасные пассажиры…»?
— Как вы знаете, диспетчер метро — не самый популярный герой фильмов. Мой Гарбер — обыкновенный служащий, и он сильно испугался, когда узнал, что один из его подведомственных поездов угнали террористы. Когда обстоятельства вынудили его вести переговоры с ними, он осознал, что никто никогда не учил его этой науке. Однако он показал высокий класс, я его сильно зауважал за это.
— Как вам, большой звезде, живущей в одном из самых красивых домов в
— Я ведь тоже из простых, и я не изменился. Я точно не звезда. Это интервью — первое за последние полтора года. Я не люблю звездный стиль жизни и даже не знаю, что это такое, хотя и живу в большом доме.
— Что вы чувствуете, когда видите свое имя в очередном списке самых влиятельных актеров Голливуда?
— Актер — это моя работа. Получая новую роль, я знаю, что должен делать… так что я хороший актер. Если я играю плохих парней, это не значит, что я один из них. Это всего лишь актерство.
— А как у вас получается так замечательно играть?
— Не знаю, врожденный талант, должно быть.
— Вы такой же уравновешенный в жизни, как Гарбер? Обычно ваши экранные герои выглядят очень спокойными и уверенными в себе людьми.
— Даже не знаю… никогда об этом не задумывался. Просто стараюсь не суетиться, что важно для актера. Гарбер тоже не задумывается, какой он, — такой, какой есть.
— Вы специально набрали вес для этой роли?
— Я не должен был, так получилось. Накануне съемок «Опасных пассажиров» я закончил монтировать «Больших спорщиков», на которых мы работали по 15 часов в день. Представьте, вы сидите в темной комнате перед экраном, а вам приносят ланчи, и вы не замечаете, что и сколько едите, потому что слишком погружены в то, что делаете. Я сказал себе, что когда закончу монтаж, пойду в тренажерный зал. Я закончил в воскресенье, а в понедельник пошел в спортивный клуб и сразу же повредил колено. Решил: «Подожду пару недель и снова пойду в клуб». Стал заниматься — опять колено болит. Тогда я подумал: «На носу Рождество — после праздников точно начну заниматься». Но колено продолжало болеть, и мне пришлось пойти к доктору, который направил меня на срочную операцию. А потом мне пришлось перенести ещё две операции.
— Три операции на одном колене?
— Это случилось потому, что я сразу кинулся в бой, забыв, что отяжелел и давно не занимался. Тогда я подумал, может, это и хорошо для Гарбера, что он немного полноват и неуклюж и запросто может пролить на себя кофе. Он не спорит со своей женой… для них имеет большое значение, сколько молока принести в дом — литр или два, — они живут очень скромно.
Что касается меня, несмотря на то что я давно живу в достатке, никогда не забуду, откуда я родом, и те времена, когда у меня не было денег на молоко.
— Поэтому вы и захотели сыграть Гарбера?
— Первое, что я сказал Тони Скотту: «Не хочу быть полицейским. А что, если Гарбер не умеет стрелять и не любит этим заниматься?» Тони поискал и наткнулся на реальную историю начальника метрополитена, которого разжаловали до диспетчера метро за взятку.
— Известно, что он потратил эти деньги на образование своих детей. А вам приходилось соглашаться на заведомо плохой фильм, чтобы прокормить семью?
— Да.
— А какой это был фильм?
— Предвидел этот вопрос. Я не выбирал заведомо плохой фильм. Вы же не говорите себе, что, мол, сегодня я сделаю плохое интервью. Знаете, на одном фильме, который я считал проходным, я встретил человека, который занял важное место в моей жизни. Впоследствии этот фильм стал моим любимым. Так что нам не дано предугадать…
«Люди, окружающие меня, оказали на меня гораздо большее влияние, чем кинозвезды»
— Как вам работалось с Тони Скоттом?
— Мы с ним делаем хорошие фильмы, и мне очень нравится с ним работать. Это второй или третий раз, когда мы с Тони работали вместе.
— Вы хотели бы сыграть Обаму в фильме?
— Я слишком стар, чтобы играть Обаму. Лично я не хочу смотреть фильмы о нем — я хочу, чтобы Обама был президентом, сейчас это гораздо важнее, чем фильмы о нем.
— Есть ли у вас заветное желание?
— Я знаю, что жизнь — это процесс. Мы продолжаем расти и, я надеюсь, становимся лучше. Мое заветное желание — внести свою долю в этот процесс. В нашем мире очень много бед, так что я думаю больше о том, как я могу положительно повлиять на ситуацию в мире, чем о самом себе. На самом деле мне ничего не нужно. У меня есть все, чтобы жить и работать. Недавно я был в одной школе и общался со старшеклассниками. Я им сказал: «Главное не то, что вы имеете, а то, как вы распоряжаетесь тем, что имеете».
У каждого из нас есть способности и таланты, у некоторых есть деньги и слава. У
Наше досье
Дензел Вашингтон родился 28 декабря 1954 года в городе
