Он ушел из жизни уже более двух десятилетий назад, но, по всем социологическим опросам, по-прежнему продолжает занимать первые места в рейтингах зрительской популярности, которая в данном случае есть синоним неизбывной и непреходящей, поистине всенародной любви.
Жена Евгения Леонова Ванда Владимировна как-то возмущалась. Ехала она на такси, а таксист мимоходом говорит: вот дом, в котором мой друг Женька Леонов живет, ему всегда три рубля на бутылку не хватает, так я его регулярно выручаю... Ванда тут же остановила такси, гневно пристыдила водителя: я, мол, знаю Евгения Павловича, он не пьет, и вам должно быть стыдно. И, выходя, сильно хлопнула дверью. Но, в сущности, в этом анекдотическом эпизоде отразилась вся сокровенная любовь людей к истинно народному актеру, которого они воспринимают не как небожителя, не как кинозвезду, а как своего в доску мужика из соседнего подъезда, который может и выпить, и загулять по-крупному, и трешку у друга-таксиста до получки стрельнуть...
У Евгения Павловича и биография была соответствующая, под стать его простецкой внешности. В годы войны он — ученик токаря, потом — студент авиационного техникума. И лишь затем — театральный кружок, долгое и трудное восхождение на профессиональную сцену. Педагог Леонова, замечательный режиссер, худрук «Маяковки» Андрей Гончаров, рано распознавший его талант, еще при жизни называл Евгения Павловича великим русским комиком, ставил в один ряд с такими корифеями отечественной сцены, как Щепкин, Варламов, Яншин...
А в жизни Евгений Павлович был совсем другим. «Как истинный комик, он никогда не смешил за кулисами, не рассказывал анекдоты и не выступал тамадой в шумных застольях, ему это было чуждо», — рассказывает руководитель «Ленкома» Марк Захаров. Ему вторит актриса Инна Чурикова, которая не раз была партнершей Леонова на сцене и в кино: «Он был довольно замкнутым, сдержанным в жизни, никогда не пытался кого-то рассмешить. Но на сцене это был фантастический актер, который владел юмором в совершенстве. От его появления всегда рождалась радость».
Этот комик с добрыми и грустными глазами не признавал легких, а тем более легкомысленных авторов. Признавался, что любит Шекспира, Толстого и особенно Достоевского — с его выжигающим душу нравственным максимализмом. Сам Евгений Павлович тоже жил в искусстве по высокому нравственному счету, он не уставал повторять ленкомовскому молодняку: «Хотите стать хорошими актерами — тратьте сердце...»
Свое сердце он тратил без устали. В молодости при зарплате в 150 рублей был занят порой в 40 спектаклях в месяц. Но каждую роль, независимо от ее качества и объема, играл честно, истово, как говорится, на разрыв аорты. Тем более что с годами он все чаще выбирал серьезные, трагедийные роли, которые требовали от него колоссальной душевной и физической отдачи. После каждого представления, свидетельствуют коллеги, у него была насквозь мокрая рубашка. А порой к концу спектакля приходилось даже вызывать скорую помощь. Все это видели, все это знали, и потому в труппе «Ленкома» — случай для театра уникальный! — у него не было ни одного завистника, ни одного недоброжелателя.
А вне сцены Евгений Павлович тратил свое сердце в тревогах и хлопотах за коллег. Просители шли к нему чередой — мол, какой чиновник сможет отказать народному любимцу Евгению Леонову? А он, в свою очередь, тоже никому не мог отказать. Выбивал квартиры, путевки в санатории, места в больнице. Ходил в Моссовет как на работу. И невдомек иным просителям было, что знаменитый Леонов тоже в чем-то нуждается, что ему ведомо безденежье, что у него диабет, больное сердце, слабые легкие и что ему самому не грех бы лечь в больницу на основательное обследование...
Беда грянула летом 1988 года в Германии, где «Ленком» был на гастролях. Вот как выглядит эта полная драматизма коллизия в воспоминаниях его коллег. В Гамбурге Евгений Павлович почувствовал себя плохо. Предварительный диагноз врача — воспаление легких. Пока везли на рентген, случился инфаркт, за ним последовала клиническая смерть. Леонова с трудом откачали. Через несколько дней — второй инфаркт. После сложнейшей операции, которая длилась более четырех часов, врачи пригласили сына Андрея, которого Евгений Павлович очень любил, и сказали: сиди и разговаривай с отцом, пой, зови его сюда, на землю, в жизнь. Услышит — вернется, не услышит — сам понимаешь, не маленький...
В общей сложности между жизнью и смертью Евгений Павлович находился 28 суток. И все-таки услышал обращенные к нему слова и молитвы, вернулся к семье и к нам, зрителям. Не смог долго сидеть без дела даже после такого серьезного звоночка — и уже через четыре месяца репетировал в «Поминальной молитве» роль Тевье-молочника, которую очень любил и которую с большой самоотдачей играл до самой своей смерти. Я видел этот потрясающий спектакль — ироничный и мудрый, смешной и бесконечно грустный. Никогда не забуду, как по ходу действия Леонов тяжело, надсадно кашлял, а в финале представления то ли от имени героя, то ли уже от самого себя в звенящей тишине зала произносил пророческие слова: «Поминайте меня лучше со смехом...»
Евгений Павлович прожил еще шесть лет, но, побывав «там», стал еще сдержаннее, мудрее, философичнее. О пережитом в Германии говорить не любил, но однажды признался: «Вдруг заметил, что часто стал смотреть в стену. Нет, не потому, что жду смерти. Просто спрашиваю себя: зачем я живу, чего я хочу, зачем меня отпустил Бог? Я уже вроде простился со всеми, умер. А он меня возьми и отпусти обратно».
29 января 1994 года Евгений Павлович как обычно собирался на вечерний спектакль, уже надел сценический костюм Тевье-молочника, который хранился у него дома, но внезапно потерял сознание и упал. Изношенное сердце остановилось, на сей раз навсегда. Когда через два часа перед собравшейся в театре публикой объявили причину отмены спектакля, ни один из зрителей свой билет в кассу не сдал...
15 лучших ролей Евгения Леонова
1. Мишка Снегирев — «Дело Румянцева», 1955 год.
2. Глеб Шулейкин, повар, вынужденно ставший дрессировщиком, — «Полосатый рейс», 1961 год.
3. Яков Шибалок — «Донская повесть», 1964 год.
4. Иван Травкин — «Тридцать три», 1965 год.
5. Иван Приходько, слесарь, бывший командир разведки — «Белорусский вокзал», 1970 год.
6. Евгений Иванович Трошкин / «Доцент» — «Джентльмены удачи», 1971 год.
7. Потапов, бригадир — «Премия», 1974 год.
8. Андрей Григорьевич Сарафанов, отец-одиночка — «Старший сын», 1975 год.
9. Ламме Гудзак — «Легенда о Тиле», 1976 год.
10. Жевакин — «Женитьба», 1977 год.
11. Король — «Обыкновенное чудо», 1978 год.
12. Василий Игнатьич Харитонов, сосед Бузыкина — «Осенний марафон», 1979 год.
13. Афанасий Петрович Бубенцов, провинциальный актер — «О бедном гусаре замолвите слово», 1980 год.
14. Уэф, чатланин — «Кин-дза-дза», 1986 год.
15. Бургомистр — «Убить дракона», 1988 год.
Прямая речь
«Еще в студии понял, что я — комик. И всегда любил комедии и хотел играть в веселых фильмах и спектаклях. Интересную драму я предпочту плохой комедии. Но хорошей комедии буду верен всю жизнь.
Раньше меня журналисты одолевали вопросом: «Почему вы стали комиком?» — а я отвечал: «Потому что у меня лицо круглое». Тебе скажу серьезнее. На самом деле я не уверен, что каждый артист с круглым лицом должен стать комиком. Нужно еще умение посмотреть на себя со стороны, с чувством юмора отнестись к собственной персоне. И еще, на мой взгляд, комику нужны доброе сердце, способность сострадать, жалеть...
Зритель любит комедию не потому, что смеяться приятнее, чем плакать. Как зритель и как актер я люблю комедию за демократичность, за стремление и возможность врачевать пороки общества и человека; за то, что комедия вселяет в человека веру в нравственный идеал, ибо, высмеяв зло, мы открываем в себе силу преодолеть его».
(Из книги Евгения Леонова «Письма к сыну»)
