Международный зимний фестиваль искусств Юрия Башмета в Сочи когда-то вырос из успешной гастроли маэстро в курортной столице России. После этого ни он ни город не захотели прерывать общение, и в нынешнем феврале праздник прошел уже в 16-й раз. И, как всегда – даже в сегодняшних непростых условиях – принес художественные впечатления экстра-качества и, что не менее ценно, яркие человеческие открытия.
Разве не высшая артистическая планка – программа «Па-де-де на пальцах и для пальцев» прима-балерины Большого театра Светланы Захаровой и не менее звездного скрипача (по совместительству супруга Светланы) Вадима Репина? Эта полуторачасовая сюита на музыку легендарных композиторов от Монтеверди до Уильямса в постановке Мауро Бигонцетти, Йохана Кобборга, Юрия Посохова и других ведущих хореографов мира уже объехала много стран, а теперь порадовала сочинцев. А какую публику не вдохновит приезд Малого театра со спектаклем «Метель» по Пушкину и Свиридову с Василием Бочкаревым и Игорем Петренко в главных ролях? Или постановка режиссера Марины Брусникиной «Евгений Онегин» по Пушкину же и Чайковскому в исполнении Евгения Миронова и Елизаветы Боярской, а музыкальную часть проекта (как и в предыдущем случае) обеспечил Всероссийский юношеский симфонический оркестр Юрия Башмета.
А имена пианиста Дениса Мацуева и виолончелиста Александра Рамма в афише итогового симфонического концерта (Первый концерт и Вариации на тему рококо Чайковского) – можно ли представить себе звучнее?
.jpg)
После исполнения Первого концерта Чайковского. Концертмейстера первых скрипок Всероссийского юношеского оркестра Валерию Абрамову читатели «Труда» тоже уже знают (см. «Валерия, мы вас очень ждали» 13.01.2023)
Что же касается приезда индийской танцевальной компании под руководством Адити Мангалдлас и первого за всю карьеру дирижера Теодора Курентзиса визита его оркестра musicAeterna в Сочи с программой «Образы Италии в музыке Чайковского», то знаю, что ради этих событий на черноморский берег летели и энтузиасты из Москвы. И даже разброс цен на билеты в Зимний театр от полутора до десяти тысяч (прямо скажем, не слишком щадящий зрительские кошельки) не пугал…
.jpg)
Среди мировых премьер фестиваля была очень красивая пьеса для бамбуковой флейты дизи и китайской лютни пипы с оркестром композитора из КНР Чжии Вана
А ведь я не назвал вам и половины всех событий на этой крупнейшей площадке фестиваля.
Впрочем, признаюсь – отдавая дань пафосу Зимнего, я сам больше согреваюсь на программах другого, внешне более скромного Органного зала. Именно там для меня на протяжении уже многих фестивалей происходят главные открытия – художественные и человеческие. Увы, не расскажу вам о ходе поэтического марафона или, допустим, мастер-классов для юных оркестровых музыкантов – даже на любимую площадку невозможно ходить в ежедневном режиме все две недели праздника. Обычно так подбираю программу своего визита, чтобы он охватывал две академии – те, что адресованы молодым композиторам и оперным певцам.
.jpg)
О том, в какой тревожный век живем, напомнили художественные инсталляции фестиваля – например, эта, скульптора Екатерины Ирхиной по произведениям Константина Симонова Фото автора
К сожалению, на обеих сказалась тревожная военно-политическая обстановка – приехало заметно меньше участников, чем бывало прежде, а из-за границы – почти никого. Но и из тех 24 заявок, что поступили на композиторскую резиденцию, интернациональному составу педагогов – они же члены жюри Александр Чайковский (председатель), Кузьма Бодров, Валерий Воронов (Беларусь-Германия) и Патрик де Клерк (Бельгия) – удалось собрать полноценный финальный гала-концерт из 10 крупных сочинений для камерных ансамблей. И какие же они разные! Например, Федор Кириллов и Наталья Дроздова явно испытывают склонность к детской тематике – свойство среди приверженцев современной академической музыки драгоценное и до сих пор дефицитное. Единственная среди финалистов не-москвичка – уфимский композитор Лидия Ризванова – увлекла, напротив, глубиной чувств многое пережившего человека, которые ей удалось передать с помощью проникновенных башкирских народных интонаций. А обладатель первой премии в номинации «Струнный квартет» Валентин Бездетко заинтересовал не только развернутой, прямо-таки симфонической формой своего квартета «Кадеш», но и необычным путем в музыку. Валентин – профессиональный инженер-кибернетик (диплом МИРЭА по специальности «информатика и вычислительная техника»), за рояль впервые сел в 19 лет – зато сейчас учится на 3 курсе Московской консерватории и сочиняет весьма горячую в эмоциональном плане музыку. Можно себе представить, в какие интригующие звуковые вселенные молодой человек с таким необычным бэкграундом заглянет в самое ближайшее будущее, когда перед ним распахнутся двери консерваторского Центре электроакустической музыки – одной из самых авторитетных среди подобных институций в мире.
.jpg)
Современная камерная музыка порой не только звучит, но и выглядит необычно. Фото Дмитрия Калашникова предоставлено пресс-службой фестиваля
Чуть больше, 13 человек, попали в финальный концерт академии молодых оперных певцов, посвященной в нынешнем году романсам русских композиторов – Рахманинова, Гречанинова, Черепнина. Зато в этой специальности гораздо активнее, чем у композиторов, оказались представлены регионы. Приехал даже один иностранец – латвийский баритон Клементс Алексанс (впрочем – студент нашего ГИТИСа). Кстати, рассказал мне потом многолетний руководитель этой академии, глава Молодежной оперной программы Большого театра Дмитрий Вдовин, именно Клим, равно как петербурженка Анастасия Егорова – среди тех, кто совершил впечатляющий рывок в ходе мастер-классов, которые в нынешнем году провели солистка Большого Марина Мещерякова, «наш человек» в Берлинской высшей школе музыки пианист-концертмейстер Семен Скигин, шеф Лондонской школы русского балета Евгений Горемыкин. Прочат эксперты мощный прогресс и другому участнику академии – потрясающе голосистому тенору Роману Коллерту, которого, признался мне Скигин, он не глядя взял бы в свой берлинский класс, если бы юноша не учился уже в Москве в таком серьезном месте, как Молодежная академия Большого. Точно так же составили бы, по мнению Семена Борисовича, конкуренцию лучшим европейским студентам и другие «вдовинцы» -- московское сопрано Анна Юркус, или меццо Медея Чикашвили, или хабаровский баритон Максим Лисиин. А чем отстает от них сопрано из Ростовской консерватории Наталья Джавшанашвили, хотя девушка пока представляет только региональную вокальную школу? Или симферопольский бас Демьян Онуфрак, правда, ныне, после обучения в Санкт-Петербургском музучилище имени Римского-Корсакова, уже тоже поступивший в «Молодежку» Большого театра…
Хабаровчанину Максиму Лисиину, чей голос напомнил Дмитрия Хворостовского, аккомпанирует пианист-самородок из Якутии Николай Ерукин. Фото автора
Но самую впечатляющую жизненную историю я услышал от концертмейстера академии, молодого пианиста Николая Ерукина. Коля – уроженец якутского поселка Чокурдах. Там, на 70-й широте, в 1300 километрах севернее Якутска, несмотря на малую численность населения (меньше 2000 человек), есть крепкая музыкальная школа, и одаренного мальчика совместными усилиями родителей и учителей развили до уровня, позволившего ему поступить и с блеском окончить Казанскую консерваторию. А впоследствии получить приглашение от того же Дмитрия Вдовина в Молодежную академию Большого театра… После этого, мне кажется, все споры о том, хороша или плоха отечественная система музыкального образования, должны быть окончены, а специалистам из других стран, включая самые-самые продвинутые, стоит ездить к нам – изучать постановку российского музыкально-педагогического дела, за которой – многосотлетний опыт выращивания талантов, равных которым не знает мир.
