Ранним утром во вторник, 31 марта, когда полусонная Москва свыкалась с режимом самоизоляции, в соцсетях появился некий план дальнейших ограничений в перемещениях жителей в столице — по сути, «домашнего ареста». Он предусматривал получение спецпропусков для работающих граждан, для проезда на дачу и особых разрешений даже для похода к мусорному баку.
Для контроля и выписывания штрафов нарушителям карантина (хотя он еще официально в Москве не введен) задействуют камеры видеонаблюдения, геолокацию и даже информацию об оплате товаров банковскими картами. Без ограничений передвигаться по городу смогут лишь обладатели «заданных групп удостоверений», представляющие власть и силовые ведомства.
Я, честно говоря, поначалу подумал, что это фейк. Возьмите пункт о необходимости иметь личный кабинет на сайте госуслуг и получить QR-код. Во-первых, у нас большая часть населения вообще не знают, что это такое, и никакой вирус не способен изменить ситуацию. Во-вторых, предполагаются навыки пользования интернетом или как минимум владения смартфоном. Но законов, обязывающих граждан это знать и иметь, пока не принято. И даже если примут, они сразу не заработают. Есть, конечно, вариант: нет смартфона и кода — сиди дома. Но, с другой стороны, нет смартфона — нет контроля.
По оценке экспертов, для разработки и запуска такой системы потребуется минимум полгода. Однако глава столичного департамента информационных технологий Эдуард Лысенко заявил, что такая система уже разработана. По его словам, гражданам, находящимся на карантине (то есть зараженным или под подозрением), выдается техническое средство или предлагается закрытая ссылка на приложение.
Специалисты IT-технологий изучили эту систему и выложили в телеграм-канал результаты. Выяснилось, что приложение, которое уже доступно для скачивания, получает доступ ко всем настройкам и данным мобильного устройства, включая память и звонки. Затем оно передает все это по открытым каналам связи на серверы мэрии Москвы. А для распознавания лиц используются серверы Эстонии и Германии. Если постепенно к этой системе подключат всех москвичей, супостаты из НАТО теоретически смогут контролировать жизнь российской столицы.
Для чего же тогда принимался пакет законов Яровой, тратились огромные деньги на перевод серверов в Россию? Вопрос этот не прозвучал ни в Госдуме, ни в правительстве.
Зато уже днем во вторник, 31 марта, Госдума, а за ней и Совет Федерации дружно приняли антивирусный пакет законов, среди которых и предусматривающий кратное увеличение штрафных санкций и даже уголовную ответственность за нарушение карантина.
При обсуждении сенатор от Карачаево-Черкесии Ахмет Салпагаров попросил уточнить, как избежать наказания за нарушение сотрудникам непрерывных жизнеобеспечивающих производств, которым придется ездить на работу. И получил искрометный ответ главы СФ Валентины Матвиенко: «Уже пошли в народе шутки, что лучшим пропуском будет купюра в 5 тысяч рублей». Конечно же, Валентина Ивановна имела в виду не взятки полицейским, а утвержденные СФ штрафы за нарушение режима карантина (не путать с самоизоляцией)...
А вот принятие закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» шуток не вызвало. Он предоставляет российскому правительству право вводить режим повышенной готовности и ЧС на всей территории страны или в отдельных ее частях. Правительство может устанавливать обязательные для исполнения правила поведения во время действия этих спецрежимов. Вообще-то этим правом у нас наделен президент. Но в Кремле сослались на то, что «основной штаб работает в правительстве, совершенно естественно, что правительство должно иметь расширенные полномочия».
Про «основной штаб» замечание нелишнее. Внезапное появление на телеэкране Дмитрия Медведева, который, напомню, ныне занимает пост зампреда Совета безопасности, озадачило. Особенно после того, как 30 марта он в полночь выступил с напутствием к нации по поводу борьбы с коронавирусом, назвав «это не игрой». Так какой же штаб главный: правительство РФ, Госсовет или Совбез? И какое место отводится в борьбе с заразой Кремлю? А тут еще туману напустил сенатор Клишас, внезапно напомнивший, что «введение таких ограничений — исключительная компетенция Федерального собрания и президента».
Несмотря на некоторую неразбериху, направление движения вырисовывается: Россия выбирает китайский путь борьбы с инфекцией. От самоизоляции мы постепенно перейдем к карантину (который уже введен в Краснодарском крае). А там, глядишь, и до ЧП недалеко.
И тут самое время вглядеться в опыт Китая. Изучавшая его на месте специальная международная группа экспертов ВОЗ в многостраничном докладе отмечает: «Поразительным китайским достижением была стремительность не только в принятии, но и, главное, в реализации решений по борьбе со вспышкой». Как только появились первые данные о распространяющейся инфекции, ЦК КПК и Госсовет КНР создали «Центральную руководящую группу для противодействия эпидемии, обеспечения профилактики и контроля». Ее руководителем стал премьер Госсовета КНР Ли Кэцян, но ключевые решения принимал Председатель КНР Си Цзиньпин, лично контролирующий систему противоэпидемиологических мер.
И вот они, шаг за шагом. Принят закон, по которому коронавирус отнесли к группе опасных болезней — он и запустил заранее предусмотренный механизм карантина. Сначала город Ухань, а затем и вся провинция Хубэй были полностью блокированы войсками и силами правопорядка, прекращено все транспортное сообщение, работа предприятий. Перемещение внутри разрешалось лишь в крайнем случае и в пределах микрорайонов. При этом власти обеспечили снабжение населения всем необходимым по стабильным ценам. Карантинные меры были также введены в некоторых других крупных провинциях.
Наладить контроль за гражданами в Китае гораздо проще, чем у нас, потому что он там уже имелся. Во-первых, примерно 1,15 млрд китайцев ежедневно пользуются китайской (!) социальной сетью и мобильным приложением WeChat. Там они общаются между собой и с учреждениями, получают информацию, оплачивают покупки и квартплату — там вся жизнь. Каждый пользователь имеет уникальный QR-код.
Вот что говорят эксперты ВОЗ: «Для борьбы с эпидемией широко и эффективно использовались современные технологии, включая систему «социального кредита» (электронного контроля). Она позволила эффективно отслеживать контакты, разыскивать лиц, имеющих повышенный риск заразиться». Для анализа ситуации и выработки решений впервые в истории использовались технологии «больших данных» и искусственного интеллекта«. Эти же технологии используются сейчас для предотвращения завоза COVID-19.
Да, контроль жесткий, но он вводился заранее, а не в момент эпидемии. КНР при всей свободе рынка и конкуренции все же страна социалистическая, с «китайской спецификой». В последние три десятилетия так называемый социальный договор базируется на доверии народа к власти, обеспечивающей стабильный рост благосостояния всего населения без исключения и осуществления реформ в интересах всех.
Взамен на ограничения прав граждан государство взяло на себя всю ответственность за здоровье нации и организовало, по признанию экспертов ВОЗ, беспрецедентный в истории отпор эпидемии.
Как это было в Китае?
31 декабря 2019 года Китай объявил о вспышке новой болезни.
3 января китайские медики смогли получить геном COVID-19, а к 10 января — разработать практические технологии наблюдения, эпидемиологического расследования, лечения и лабораторного тестирования.
К 10 января предприятия КНР организовали производство диагностических комплектов, позволявших развернуть массовое тестирование. Предприятия Китая в считаные дни были переориентированы на производство масок и медицинского оборудования, включая аппараты ИВЛ.
Температуру мерили и меряют поголовно на всей территории КНР.
Эти и многие другие оперативные меры позволили одолеть болезнь с минимальными для огромной страны потерями.
