«Вот вы говорите «охота»...» — «Я говорю?» — «Ну, хорошо, не говорите — думаете...». Эти слова из «Приключений барона Мюнхгаузена» напомнила мне «Неделя» с Марианной Максимовской. Думаю я про это мутное дело «мстителей», или «приморских партизан». Оно же практически уже забылось за два-то с лишним года. Но вот вырулило на новый виток — и снова все те же вопросы.
Ну да неполиткорректно называть молодых людей, ждущих приговора, «мстителями» и «партизанами» — они убили двух милиционеров и еще четверых гражданских, которые выращивали коноплю на продажу. Но их так называют. Правда, СМИ эти слова кавычат. Народ — нет.
Дело-то громким должно было быть... Хотя в июне 2010-го правоохранительные органы никак не комментировали происходящее на севере Приморья. А в небе вертолеты, полторы тысячи военнослужащих и милиционеров на дорогах, к поселкам стянута бронетехника... На интернет-форумах разъяснили, что идет охота на «парней, которые решили бороться против милиционеров». Со слов их близких, односельчан и друзей, почти все участники группы подвергались пыткам сотрудниками местного отделения милиции, у кого-то там от побоев скончались родственники. И даже во время поисков «партизан» двое их односельчан заявили о пытках со стороны милиционеров, выбивавших сведения о местонахождении разыскиваемых.
Незадолго до поимки банды четверо ее участников записали видеообращение — по их словам, местная милиция покровительствуют проституции, незаконной торговле лесом и браконьерству, фальсифицирует уголовные дела. Выдвинутые «партизанами» обвинения не расследовали — только «проверили» информацию о пытках в Кировском районном отделе милиции. И сообщили: не подтвердилась. А 12-минутный видеоролик по решению Канавинского районного суда Нижнего Новгорода включили в федеральный список экстремистских материалов: «содержит призывы к насильственному изменению основ конституционного строя и осуществлению террористической деятельности».
Но вот что любопытно: в июне 2012-го во Владивостоке работала всероссийская антикоррупционная общественная приемная «Чистые руки». За три дня от жителей края поступило более 300 жалоб на чиновников и правоохранительные структуры. В воскресном сюжете Максимовской показали девушку, которая рассказала, как над ней измывались в отделении тамошней милиции: стянули брюки и дали бутылку со словами: «Ну что, сама ее введешь или мы?». Девушка из края уехала. А я неполиткорректно думаю, что за эту барышню ублюдков должны покарать. Как и за изнасилованного черенком лопаты гражданина Казани. Потому что, если их не покарает закон, вполне возможно, что опять найдутся «партизаны».
Можно сколько угодно говорить о том, что такими действиями люди пытались изменить основы конституционного строя, но если представители правоохранительных органов все чаще меняются местами с палачами, то такой строй гражданами будет изменен. До основанья.
К слову, ровно 135 лет назад, 5 февраля 1878-го, Вера Засулич дважды стреляла в петербургского градоначальника Федора Трепова, тяжело ранив его. Террористический акт был совершен в отместку за распоряжение Трепова высечь розгами политического заключенного Алексея Боголюбова — тот отказался снять перед градоначальником шапку. Той же весной суд присяжных под председательством Анатолия Кони Засулич оправдал. И хотя все прогрессивное человечество рукоплескало Кони, министр юстиции Константин Пален обвинил его в нарушении закона и требовал уйти в отставку. Прекрасно зная, что де-факто нарушителем закона был отнюдь не Кони, а Трепов: телесные наказания в России были запрещены еще в 1863 году. Однако Кони перевели в гражданский департамент судебной палаты, а в 1900 году и вовсе вынудили оставить судебную деятельность. Но прежде император уволил самого Палена — «за небрежное ведение дела В. Засулич». Бог его знает, что на самом деле думал государь про Засулич, но говорить он мог только то, что не шло вразрез с законом и идеями гуманизма.
