Приближается годовщина гибели Александра Сергеевича Пушкина. Как известно, дуэль на Черной речке 27 января (8 февраля) 1837 года закончилась трагически для поэта: пуля Дантеса раздробила шейку бедра и проникла в живот. Врачи сочли ранение смертельным.
Пушкин узнал об этом от лейб-медика Николая I Николая Федоровича Арендта и послал за священником, чтобы причаститься. Сотни людей, собравшихся зимой под окнами на Мойке, ждали чуда, но оно не случилось — поэт погиб. А все-таки был ли шанс у Александра Сергеевича? Этот вопрос давно стал предметом трудов известных медиков. За подробностями мы обратились к историку медицины, доктору наук, хирургу Сергею Глянцеву.
— Я искал ответ на этот вопрос, когда изучал обстоятельства лечения Пушкина. Хотя, казалось бы, все точки над «i» давно поставлены. Еще к столетию смерти поэта в 1937 году видный отечественный хирург Бурденко сделал доклад в Академии наук СССР о ранении и лечении Пушкина. В канун двухсотлетия рождения Александра Сергеевича к теме вернулись вновь: писались по этому поводу научные трактаты, публично выступал профессор Борис Васильевич Петровский. При всем деликатном отношении к истории в сегодняшних комментариях сквозят порой упреки лекарям, пытавшимся спасти поэта, но упустившим те немногие возможности, которыми они располагали в то время. Давайте разберемся в этом.
Чем лечили Пушкина, вы помните? Это описано: покоем, опием, пиявками. И еще плотными перевязками. Это притом, что в районе живота образовалась огромная полость ранения, наполненная кровью, обрывками сюртука.
Почему, по воспоминаниям очевидцев дуэли, раненый поэт вскрикнул «Нога!»? Да потому что пуля попала в подвздошную кость и задела седалищный нерв. Дуэльные пистолеты снаряжались свинцовыми пулями 1,2 см диаметром и массой 17,63 г. На расстоянии в десять шагов, которое разделяло противников, пули эти обладали страшной силой. Пушкин стоял правым боком вперед, вполоборота к противнику. Тот выстрелил, не доходя одного шага до барьера. Вслед за ранением возник шок, началось кровотечение, хотя у поэта еще хватило сил произвести ответный выстрел.
У постели раненого находились выдающиеся врачи, имевшие опыт лечения огнестрельных ран. Доктор медицины, профессор Арендт был участником Отечественной войны 1812 года, дошел с русским корпусом до Парижа. Домашний доктор семьи Пушкина Спасский также был профессором Медико-хирургической академии. Близкий друг поэта Даль, известный физиолог, был к тому же опытным военным врачом...
Все они с помощью общепринятых средств боролись за жизнь поэта. Но с точки зрения современной медицины очевидно: рану обязательно надо было раскрыть — так, как мы это делаем при удалении аппендицита. Рассечь, убрать из брюшной полости все инородное и дать доступ воздуху. Тогда бы раненый не погиб от образовавшегося сепсиса.
Мне скажут: в те времена медики не обладали такими знаниями. Но в том-то и дело, что обладали! Соответствующие опыты уже проводил знаменитый хирург Николай Иванович Пирогов. За пять лет до дуэли на Черной речке он защитил диссертацию по перевязке брюшной аорты. Такая операция могла помочь избежать возникновения перитонита. То есть варианты спасения действительно были.
К сожалению, усилия медиков у постели Пушкина оказались ограничены, не вышли за пределы общепринятой тогда практики. А спасительными могли оказаться только радикальные шаги. Как, впрочем, и в случае гибели раненного в ногу генерала Багратиона, который я также расследовал. Там врачи вскрыли рану и обнаружили осколок гранаты только через две недели, когда участь Петра Ивановича была предрешена...
На мой взгляд, медикам в роковом феврале
Спрашивают, почему Пушкина не доставили в военный госпиталь, где можно было провести более радикальное лечение? Но будем помнить, что в ту эпоху считалось, что больницы и госпитали существуют для простолюдинов, для бедных. Дворян, людей из высших сословий лечили дома. И, может быть, именно это сыграло трагическую роль в судьбе двух великих людей — поэта и полководца...
Из хроники последних часов
Пушкин скончался 10 февраля, спустя 46 часов 15 минут после ранения. Перед смертью, приводя в порядок свои дела, он обменивался записками с императором Николаем I. Записки передавали два человека: придворный лейб-медик Николай Федорович Арендт и поэт Василий Андреевич Жуковский, на тот момент воспитатель наследника престола и будущего императора Александра II.
Поэт просил прощения за нарушение царского запрета на дуэли: «Жду царского слова, чтобы умереть спокойно...».
Государь: «Если Бог не велит нам уже свидеться на здешнем свете, посылаю тебе мое прощение и мой последний совет умереть христианином. О жене и детях не беспокойся, я беру их на свои руки».
29 января (10 февраля) в 14.45 Пушкин скончался от перитонита.
Николай I выполнил обещание. После смерти поэта император распорядился:
1) заплатить долги;
2) заложенное имение отца очистить от долга;
3) вдове пенсион и дочери по замужество;
4) сыновей в пажи и по 1500 рублей на воспитание каждого по вступление на службу;
5) сочинения издать на казенный счет в пользу вдовы и детей;
6) единовременно 10 000 рублей.
