В российской медицине произошло событие, которое обещает со временем вывести наше здравоохранение на принципиально новый уровень. В стране появился первый неродственный донор костного мозга. Ею стала 23-летняя жительница Челябинска Юлия Ковалева.
Акт передачи костного мозга в дар неизвестному больному был для девушки абсолютно добровольным делом. Юлия пошла на него не ради вознаграждения, – за свои клетки, которые впоследствии спасут кому-то жизнь, она не получила ни рубля, – а ради благородной идеи.
До сих пор в России трансплантация костного мозга была возможна только от родственных доноров. Или же – от иностранных граждан, найденных, как правило, в регистре международного фонда Штефана Морша.
Надежда на спасение для больных со всего мира
Штефан Морш был немцем. Волею судьбы именно он оказался одним из первых пациентов в мире, которым была проведена пересадка костного мозга.
В 1983 году, будучи еще совсем молодым человеком, Штефан заболел миелоидным лейкозом – раком крови. Все имевшиеся на тот момент методы лечения не дали желаемого результата. И тогда врачи решили пересадить ему чужой, совместимый костный мозг, «убив» предварительно его собственный при помощи химиотерапии. Для многих онкологических больных трансплантация и сейчас является последней надеждой, возможностью победить болезнь, которая не поддалась никаким другим методам лечения.
Операция была проведена, однако спасти парня не удалось: он скончался от послеоперационных осложнений. Штефан увлекался компьютерами, и в своем завещании написал, что хотел бы, чтобы со временем в мире появилась электронная база данных людей, которые согласны будут стать донорами костного мозга.
И в память о Штефане его семья реализовала его мечту. Теперь в маленьком немецком городке Биркенфельд работает штаб международного фонда, носящего имя Морша. База данных, созданная за эти годы, насчитывает уже сотни тысяч человек. А поиском потенциальных доноров для онкобольных из других стран, в том числе и из России, занимается Сюзанна Морш – родная сестра Штефана.
Известность благодаря отсутствию закона
В нашей стране общего реестра людей, желающих спасти чью-то жизнь, поделившись с ними клеточками своей крови, пока нет. И работа над такой базой, – признают врачи, – толком даже не ведется. Слишком много пока у российского здравоохранения других, гораздо более «приземленных» проблем.
Так что, если на роль донора для человека, нуждающегося в так называемой ТКМ – трансплантации костного мозга – никто из родных не подошел, надежда остается только на фонд Морша. Стоит международный поиск, разумеется, недешево; оплатить огромные, по российским меркам, суммы пациентам и их родным, как правило, помогают добрые люди, собирающие средства «всем миром», и благотворительные фонды.
О том, что первым в стране «своим» донором костного мозга стала 23-летняя Юля, стало возможно рассказать лишь потому, что в нашем государстве отсутствует законодательная база для неродственного донорства костного мозга. Именно поэтому имя, фамилию, фотографию потенциального донора можно обнародовать. Международные стандарты же предполагают, что и донор, и реципиент обязаны минимум два года сохранять анонимность. И за это время они даже не имеют права встретиться и пообщаться.
Спасать жизни – нетрудно,.. но и за это приходится платить
Пересадку костного мозга часто называют операцией, но на самом деле, она не имеет практически ничего общего со скальпелями и прочими приспособлениями, приходящими на память при слове «операция». Процедура взятия костного мозга – аферез – больше всего напоминает обычную сдачу крови. Сначала донору в течение пяти дней делают специальные инъекции препарата, «выгоняющего» в периферическую кровь большое количество стволовых клеток. А затем человек сдает кровь на специальном аппарате; кровь собирается в удобные вакуумные пакетики, из которых уже переливается пациенту. Такие упаковки можно перевозить из одной страны в другую в специальных контейнерах; именно так и осуществляет передачу крови в ту же Россию из европейских клиник фонд Морша.
Все процедуры, необходимые для обследования и сдачи крови, Юлия Ковалева проходила в Москве, в отделении трансплантации костного мозга Российской детской клинической больницы (РДКБ). Поездка заняла почти неделю; разумеется, все это время девушке нужно было где-то жить. И оплату проживания, наряду с самолетными билетами и медицинской страховкой, взял на себя один из самых известных в стране благотворительных фондов – «Подари жизнь», которым руководит известная актриса Чулпан Хаматова.
Однако, – отмечают сотрудники фонда, – «ирония судьбы» заключается в том, что девушке, которая, пожертвовав свой костный мозг, не получила ни копейки вознаграждения, придется все же заплатить подоходный налог. Дело в том, что помощь благотворительных организаций в нашей стране подпадает под определение «доходов». А значит, Юле придется «отдать государству» 13 % от суммы, полученной от фонда.
Такие неприятные моменты, – отмечают сотрудники «Подари жизнь», – будут неизбежны до тех пор, пока в России не появится качественная законодательная база, регулирующая вопросы неродственного донорства. Пока же эта сфера пребывает в некой «серой» зоне, от чего страдают и медики, и пациенты.
