В ФИНАНСОВОЙ ЛОВУШКЕ
- Когда слышишь "рапорты" об освоении новых месторождений нефти, не ощущаешь особой радости. Кто-то был просто миллионером, а теперь станет миллиардером... Страна получает за экспорт своих богатств крохи - зато в какой оказалась зависимости от этих наших новых "нефтебаронов"!
- Ваши эмоции вполне оправданны. Но вначале давайте разберемся с нашей зависимостью от нефтедолларов. Советский Союз добывал порядка 500 миллионов тонн нефти в год. Во времена энергетического кризиса 70-х годов цены долгое время держались выше 35 долларов за баррель. По разным подсчетам, за период с 1974 по 1986 год СССР от экспорта нефти получил от 200 до 250 миллиардов долларов.
- На такие деньги можно было бы, наверное, построить коммунизм - ведь это десять годовых бюджетов современной России! Неужели разбазарили?
- Так что воровство тут ни при чем. Сотни миллиардов нефтедолларов были, во-первых, зарыты в так называемые "стройки коммунизма". БАМ и так далее. Во-вторых, они были потрачены на ВПК, науку и космос. В-третьих, на помощь странам социалистической ориентации. И, наконец, небольшая их часть была направлена на преодоление потребительского кризиса 1979-1982 годов, который был погашен за счет массированного импорта товаров народного потребления.
В середине 80-х американцы предприняли шаги для снижения цен на нефть и одновременно заявили о своей программе "звездных войн". Необходимость дать на нее, как и тогда говорилось, "асимметричный ответ" потребовала мер по реструктуризации оборонного комплекса, для чего надо было повысить эффективность всей экономики. Нефтедолларов стало не хватать. И тогда появился Горбачев с "перестройкой", "ускорением", "интенсификацией", а исходной во всем этом была модернизация военно-промышленного комплекса.
Силы СССР были надорваны, и во второй половине 80-х он оказался в финансовой ловушке. В июле 1991 года Горбачев поехал в Америку просить 5 миллиардов долларов у Запада. С ним увязался Явлинский со своей программой "Согласие на шанс", смысл которой состоял примерно в простом: дайте нам 130 миллиардов долларов, и мы подумаем, как лучше их потратить. Западные инвесторы, которые были морально готовы дать Горбачеву 5 миллиардов долларов, решили, что они тут чего-то не понимают, и не дали ни цента. После чего Горбачев стал не нужен советской государственной машине, и она его отстранила от власти сначала руками ГКЧП, а в довершение - руками Ельцина.
ОКО ЗА ОКО
- Но ведь в 1991 году цены на нефть снова сильно выросли после начала военных действий между Ираном и Ираком?
- Да, и на волне безумно высоких цен на нефть - опять свыше 30 долларов за баррель - после развала Советского Союза возник и начал осуществляться проект Ельцина и Ко под названием "Рыночно-демократическая Россия". При этом наша зависимость от цен на нефть только возрастала. Следующий поворотный момент - финансовый кризис 1998 года, непосредственно связанный со снижением цен на нефть до 7-8 долларов за баррель. Это была в какой-то степени сознательная мера со стороны арабов с целью торпедировать программу добычи нефти в Англии, Норвегии и других развитых странах, имеющей относительно высокую себестоимость.
- То есть вы считаете, что основные игроки - это арабы? Именно они заинтересованы в резких колебаниях цен на нефть?
- Не только. Например, взлет цен на нефть 1999 года до определенного уровня был выгоден и американцам. Дело в том, что хотя Штаты - крупнейшие потребители энергии, для них цены на энергию менее важны, чем для их конкурентов - европейцев. Американцы перешагнули в постэнергетическое общество, когда более важна не энергия, а информация. А Европа к этому еще только подходит. Разрыв между ними не очень большой, но качественный. И рост цен на нефть, который мешал и американцам, в значительно большей степени мешал европейцам. Есть такая притча. Бог спросил человека: "Что сделать тебе, но при условии, что твоему соседу я сделаю вдвое?" И человек ответил: "Боже, выбей мне один глаз." Здесь произошло нечто подобное.
РОССИЯ - ЩЕДРАЯ ДУША?
- Цена, которую платит Россия за зависимость от нефтедолларов, - это политические и социальные катаклизмы. Например, даже в прошлом году, когда цены росли, мы получили настоящий топливный кризис, цены на бензин выросли в четыре раза, купить его на АЗС было невозможно.
- Потому что немедленно большая часть российской нефти была направлена на увеличение экспорта. Продавцы ушли с внутреннего рынка, и разразился бензиновый кризис весны-осени 1999 года. При этом дополнительные деньги не пошли не только в бюджет, но даже в саму нефтяную сферу. От еще больших проблем спасла только теплая зима.
- Но кто-то же все-таки зарабатывает на росте нефтяных цен? Кому достаются сегодня нефтедоллары? На что они тратятся?
- Если говорить о государстве, то оно получает от нефтедолларов сущий мизер. Все разговоры о чрезмерной зависимости российского бюджета от цен на нефть - пиаровская пропаганда нефтедобытчиков. Доля поступлений от экспорта всего топлива составляет около 14 процентов налоговых поступлений в бюджет. В прошлом году цены на нефть выросли примерно в три раза, казалось бы, государство, а вместе с ним пенсионеры и бюджетники должны были оказаться в крупном выигрыше. Но не тут-то было. Дополнительный доход компаний от роста цен на нефть в 1999 году составил 117 миллиардов рублей, а дополнительные поступления в бюджет - всего 14,3 миллиарда рублей, то есть 12,2 процента. Вместо повышения экспортных пошлин, вице-премьер Христенко вел долгие разговоры о том, что нефтяные компании должны инвестировать часть прибыли в развитие своей отрасли. Но как раз этого почти и не делается. Таким образом, львиная доля российских нефтедолларов сегодня достается нефтедобывающим компаниям, которые расходуют их по своему усмотрению, но не на инвестиции.
- Понятие "компания" - абстракция, без имен и фамилий. Может, вы имеете в виду руководство компаний?
- Нефтедоллары могут доставаться руководству за счет их присвоения через повышенные дивиденды или путем "откидывания" на какие-то другие счета. При нынешнем положении дел в этом мало смысла. Деньги, принадлежащие компании как совокупности юридических и физических лиц, просто вкладываются в активы за рубежом и внутри страны. Это несправедливо, и в цивилизованных странах не принято. В развитых странах в сфере добычи энергетического сырья и производстве некоторых цветных металлов, там, где биржевые цены сильно колеблются, сверхприбыль отсекается и забирается государством.
Нечто подобное пытаются применить и у нас. Установлены границы, при достижении которых должна повышаться экспортная пошлина. На самом деле этого не происходит, потому что пошлина повышается не автоматически, а по решению правительства. И здесь существуют безграничные возможности для лоббирования. То есть решение вроде бы принято, но механизм его реализации не предусмотрен.
- А о каких активах идет речь? Вилла на Лазурном берегу - тоже актив.
- Направления использования нефтедолларов компаниями можно оценить следующим образом. Во-первых, это относительно небольшие инвестиции в собственное производство, которые быстро окупаются: ремонт оборудования, маленькие проекты на поддержание добычи. Второе - диверсификация деятельности. Идут инвестиции в острасли, дающие быструю отдачу, например пищевую. Часть денег попадает на финансовые рынки.
Естественно, идут вложения в предметы роскоши. Бывают, например, запонки за 100000 долларов, что сильно влияет на воображение, но в жизни даже нефтяных магнатов серьезной роли не играет. У нормального человека больше одного дворца быть не может. А наша нефтянка все эти вопросы давно уже решила. Ну идут какие-то затраты на обновление парка "мерседесов". А дальше-то что? А дальше появляется более интересная страсть - игра на фондовых рынках мира. Я сталкивался с людьми, которые мучительно выбирали, вкладывать деньги в еврооблигации России или Папуа-Новой Гвинеи. Люди летали в командировки, изучили экономику далекой страны так же внимательно, как экономику России.
Кроме того, миллиардные суммы, которые ежемесячно вывозятся из России при помощи всяких серых и черных схем, - во многом нефтедоллары. Поэтому правильно будет сказать, что нет проблемы бегства капитала, а есть проблема политики государства в отношении нефтедолларов.
РЕФОРМЫ НАСТОЯЩИЕ И МНИМЫЕ
- Как, на ваш взгляд, будет складываться ситуация на нефтяном рынке в ближайшее время? И как наблюдаемое снижение цен на нефть повлияет на Россию?
- Интрига с ценами на этот раз развивалась следующим образом. Мадлен Олбрайт была полностью уверена в том, что к началу февраля 2000 года ей удастся решить проблему высоких цен на нефть, которые стали мешать развитию американской экономики. Но цена продолжала расти. И тогда американцы вынуждены были пойти на беспрецедентное давление на ОПЕК через Саудовскую Аравию.
Однако надо иметь в виду, что Саудовская Аравия имеет существенный внешний долг, и для того чтобы его обслуживать без проблем, мировые цены на нефть должны быть не ниже 21 доллара за баррель. Поэтому реально цена должна установиться на уровне 23-25 долларов, что вполне устроит американцев.
Бюджет России сверстан, исходя из цены на нефть в 18 долларов за баррель. Но при этом собираемость налогов существенно завышена. Если брать реальную собираемость, то для нормального состояния бюджета нужно не 18, а 22 доллара за баррель. Но планы по расходам будут срываться. И в целом начиная с мая-июня можно ожидать ухудшения экономической конъюнктуры в России. Поэтому планируемые 5 процентов роста ВВП в 2000 году представляются мне завышенными.
- Выходит, правы те, кто говорит, что нефть парадоксально мешает развиваться нашей экономике?
- В нефти есть, конечно же, большой соблазн. Зачем что-то делать, если яблоко само падает в руки? Но это не более чем метафора. На самом деле наличие такого ресурса у России - большое преимущество. Да, бюджетный кошелек от нефтедолларов толще пока не стал. Тем не менее деньги нефтяных компаний вращаются в экономике и улучшают общую конъюнктуру, стимулируют спрос: ведь нефтяники выступают в качестве заказчиков для других отраслей хозяйства. А возьмите финансовые ресурсы. Я уверен, что большая часть кредитов, которые сегодня банки выдают предприятиям, - деньги нефтяных компаний.
Делать ставку лишь на производство простейших продуктов, каким является нефть, - для нас просто тупик. Мы неконкурентоспособны на этом поле. Себестоимость арабской нефти - 1,5 доллара за баррель. До кризиса 1998 года себестоимость барреля российской нефти достигала 12 долларов. Затем она опустилась до 3, сейчас движется снова к прежнему значению. Приемлемая себестоимость нашей нефти - где-то на уровне 10 долларов, остальное - неэффективность. Но все равно это больше, чем стоит, например, норвежская нефть - 8 долларов за баррель.
Поэтому только за счет ресурсов нам никогда не добиться процветания. Топливные ресурсы должны быть подпоркой для развития высокотехнологичных производств.
Инвестиции в добычу нефти носят долгосрочный характер, вложения окупаются не ранее чем через 5-8 лет. Ни одна даже западная компания не будет их производить без государственных гарантий, посему и наших нефтяников винить не в чем. Созданием механизмов таких гарантий, стимулированием инвестиций со стороны нефтедобытчиков, возможно, отсечением сверхприбылей в бюджет и обязано заняться государство. Это и есть самые главные реформы, которые должен произвести новый президент. Именно в наведении порядка в доходах и текущих расходах и инвестициях нефтедобывающей отрасли - ключ к подлинному успеху реформ. Не сделаем этого - все другие действия государства все больше и больше станут напоминать пиаровские акции владельцев нефтедолларов, некую дымовую завесу вокруг проблемы номер один.
09:05
ЦСКА - это целая жизнь
