Отгуляли ноябрьские. Поздравлений от друзей и знакомых я толком так и не услышала. В лучшем случае на мой вопрос о том, что празднуем, отвечали кратко: «Не разжигай!» Выходной день — и на том спасибо. Отдохнули, выдохнули, дальше работаем. И зачем выяснять лишнее, мы же на одном вайбе, энергетически совпали, говорим одними и теми же мемами, куда уж больше?
В баню, думаю, надо идти — там всегда царит единство индивидуума с обществом. И правда, пошла в термальный комплекс с общими банями. В большой парной объявили сеанс коллективного парения. Представьте картину: человек двадцать, едва прикрытых купальниками, в возрасте от 10 до 70, сидят в парной и поют «Белые розы». А юная банщица обмахивает фетровыми опахалами. Мне места не хватило в притолоке, поэтому я парилась внизу стоя, зато можно было пританцовывать. И жарко ощущать народное единство. Может, это оно и есть? К чему мудрить?
Хотя есть и такие, кому бани мало. Помню, как-то вдруг позвонили из приемной довольно высокого кабинета и спросили: «Мы тут собираем варианты на тему, какой могла бы быть новая национальная идея. Объединяющая всех!» Я ответила не очень уверенно: «Может быть, покаяние?» В трубке хмыкнули и больше не звонили.
Не чувствую тверди под ногами, чем дальше, тем больше проваливаюсь на тонком льду единения. Выразила слова поддержки человеку, от которого у-шла жена, а он в ответ: «Не вижу проблем. И вообще, я индуист». Коллеге пишу, а она в ответ: «Ты тут не очень откровенничай, я теперь иноагент». К другу обращаюсь — а он, оказывается, аскет!
Как сказала моя знакомая, «хочется, чтобы все снова стало проще, чтобы можно было приехать к подружке в три часа ночи, пить водку и говорить до утра». Но куда там! Люди сейчас заводят ботов, чтобы с ними разговаривать, потому что с живыми особями это стало слишком трудно и даже бессмысленно. Каждый сидит в своей норке или, как это еще называется, парадигме. Горькая правда в том, что ничего нас сейчас не объединяет. Даже жажда наживы, даже «против кого дружить».
Мы так хотели от коллективного рвануть к индивидуальному, что, похоже, перестарались. Сейчас странно вспоминать времена, когда люди одинаково думали. Правильно или неправильно — дело второе, главное — с полуслова друг друга понимали.
В День единства шла по Москве и встречала зумеров в костюмах пришельцев — они еще не переоделись с Хеллоуина, который тоже теперь сатанинский праздник (не говорите об этом моей англичанке!). Костюмы были столь впечатляющими, что пугали. Идут по бульвару пришельцы из фильма-ужастика, а рядом торопливо катит робот-доставщик. Фантастика:
Самые умные уже понимают, что нам придется понять и принять зумеров — цифровое поколение младше 30. Более того, нам придется в их мире еще и пожить. Но ценности людей старше 40 для зумеров — пустой звук. Их мир — цифровой, а мы — устаревшие версии. О каком единстве можно говорить с ними? Мы для них динозавры.
Вспомните прошлый Новый год в Москве. Как был украшен центр? Правильно, инсталляции из советских фильмов. Ванна, в которой тепленькая пошла, окошко поварихи Тоси. Вытащена была последняя сильная скрепа — советское детство. Но для зумеров наша ностальгия непонятна. Как и полет Белки и Стрелки в космос. Как можно отправить туда, в это холодное пространство, милых собачек, а не роботов?
Взамен всеобщего объединения возникли комьюнити — сообщества по интересам. Велосипедисты с велосипедистами, шахматисты с шахматистами. Подобное было и в Советском Союзе, помните, нумизматы на Таганке собирались, а шахматисты со своими досками на Гоголевском. Так, глядишь, и кухонные посиделки вернутся, где трое — уже коллектив.
Дано ли нам, нынешним, испытать чувство всеобщего единения? Будем ли обниматься с незнакомыми, но родными, как 9 Мая 1945 года? Или 12 апреля 1961-го? А сейчас я живу во времена, когда «мы на одном вайбе». И то уже много, человек на той стороне хотя бы тебя не отвергает.
Нет, в баню надо идти со всем этим единством. В бане все равны. Белые розы, белые розы...
