На телеканале «Наука» начался показ цикла документальных фильмов «Фобии» — о страхах, отравляющих нашу жизнь. Чего только люди не боятся! Темноты и ветра, черных кошек и замкнутого пространства, призраков и полной луны... Автор и ведущий проекта Алексей Егоров пытается не только понять, отчего так многое нас пугает, но и разобраться, как и кем наши страхи эксплуатируются.
— Алексей, давайте для начала уясним, чем фобии отличаются от обычного страха?
— Страх сам по себе — вещь полезная, но в разумных дозах. Он оберегает нас от опасности. Благодаря этому чувству вы, подходя к краю обрыва, отшатываетесь, и осторожность берет верх. Но иногда тот же страх высоты так силен и навязчив, что человек боится выходить на балкон. Такая концентрация страха называется фобией. Страдающие аэрофобией панически боятся летать на самолетах, а те, у кого амаксофобия, не могут находиться внутри автомобиля, автобуса, троллейбуса, вагона метро — так силен их страх перед возможной аварией.
— И как эти злосчастные фобии возникают?
— Конкретных причин множество, но в общем механизм один. Как правило, это либо травма, полученная еще в детстве, либо следствие длительного стресса. Такое происходит с людьми, психика которых уже нестабильна после каких-либо потрясений, физических недугов, тяжких потерь, и тогда последней каплей, этаким триггером фобии может стать что угодно.
— Почему эта тема заинтересовала вас сейчас?
— Затяжной стресс, в котором живут современные люди, раскачивает психику, создавая почву для формирования фобий. Конечно, подобные отклонения встречались и в прошлом, но считать их не просто странностями характера, а именно болезнями, требующими лечения, стали относительно недавно. Вот пример того, как решительно шагнула вперед психиатрия за последние несколько десятилетий. В конце 1940-х годов португальскому психиатру и нейрохирургу Антонио Эгашу Монишу вручили Нобелевскую премию за придуманный им метод лоботомии (рассечение некоторых волокон в лобной доле головного мозга) для борьбы с шизофренией и тревожными расстройствами. Сегодня проведение этой опасной процедуры запрещено во всем мире, а сам факт вручения премии считается главной ошибкой Нобелевского комитета за всю историю его существеннее.
— Можете ли вы дать конкретные рецепты борьбы с навязчивыми страхами?
— В рамках 26-минутного фильма это вряд ли возможно. Нам было важнее в принципе заинтересовать зрителя, пробудить в нем желание самостоятельно углубиться в тему, покопаться в литературе. Основная направленность нашего цикла — не терапевтическая, а философская, культурологическая. Нам хотелось понять и показать, как страхи прорастают внутри социума и эксплуатируются массовой культурой.
— И какая же из фобий, на ваш взгляд, наиболее характерна для сегодняшнего общества?
— Думаю, их несколько. Шести из них мы посвятили фильмы. К примеру, уже упомянутая аэрофобия тесно связана с современным образом жизни, которую трудно представить без перелетов. Но здесь же присутствует и давно знакомая людям спектрофобия — боязнь призраков, или никтофобия — страх темноты. Дело в том, что «традиционные» страхи — смерти, воды, леса и т.п. — сегодня получают новую подпитку. Ту же боязнь леса и деревьев — дендрофобию — люди испытывали исстари: в дебрях мог таиться опасный зверь, а фантазия наших предков дополняла реальность сказочными образами. Но теперь, когда большинство из нас, городских жителей, даже живую корову видят очень редко, чувство дискомфорта на природе может принимать крайне болезненные формы. В одном из фильмов мы рассказываем о пациентке, которая заблудилась в лесу. Ее отыскали, все кончилось благополучно, но с тех пор женщина избегает даже прогулок в городских скверах.
Вообще точное количество фобий никто вам не назовет — медицинские источники постоянно описывают все новые и новые. Попадаются среди них довольно экзотические и даже на взгляд здорового человека забавные. Например, гидрозофобия — боязнь вспотеть и простудиться, или халитофобия — страх стать источником неприятного запаха, или нефофобия — ужас при виде облаков... Однако внешняя курьезность не делает их менее мучительными. Стивен Кинг, один из самых продаваемых в России авторов, создал даже собственную градацию страхов, согласно которой самое сильное впечатление на публику производит так называемый страх-террор. Он связан с тем, что привычные явления вдруг начинают открываться с неожиданной и непонятной стороны. В романе «Оно» таким источником иррационального страха становятся... клоуны. Обычно клоун — это вполне дружелюбный персонаж, развлекающий детвору, но у Кинга они появляются не в цирке, а в канализации. И уже потому кажутся странными и, более того, страшными.
.jpg)
Эти эффектные постеры фильмов цикла «сочинила» нейросеть на основе популярных книжных и кинотриллеров
.jpg)
.jpg)
— Какую роль подобные сюжеты играют в массовой культуре? Дают ли они прививку от страхов или, наоборот, усиливают тревожность в обществе?
— Мне ближе та точка зрения, согласно которой здоровый человек от однократного похода на фильм ужасов получает заряд дофамина и прочих важных гормонов, что дает ему одновременно и встряску, и разрядку. Нечто вроде эффекта от американских горок для обладателей крепких нервов и хорошего вестибулярного аппарата. Но если зритель страдает той или иной фобией, такое кино лишь усилит его тревожность. Да и тому, кто здоров, стоит соблюдать меру. Если каждый день смотреть по ТВ страшные истории про маньяков-убийц, то постоянный негативный фон может расшатать самую уравновешенную нервную систему.
— Вы хотите сказать, что телевидение лидирует среди упомянутых вами триггеров фобий?
— Утверждать так было бы опрометчиво, но кое-что настораживает. Например, в программах типа «Форт Боярд» эксплуатируется большое количество навязчивых страхов, когда участников заставляют засовывать руки в чаны с пауками, входить в воду со змеями, прыгать с тарзанки. Причем специально подбирают для таких испытаний как раз тех, кто таких вещей особенно боится. Корректно ли так поступать с психологически уязвимыми людьми — большой вопрос.
— А компьютерные игры, по мнению многих психологов, вырабатывающие у молодых людей агрессивность?
— Опять же, вопрос меры. Есть исследования, доказывающие, что молодой человек, играя, выпускает пар и возвращается в обычную жизнь во вполне адекватном состоянии. Но если тяга к игре превращается в манию, в зависимость, то это уже серьезная патология, требующая лечения.
— Вряд ли подобными фобиями не пользуются политики или, допустим, рекламщики, ведь это мощное средство управления человеческим сознанием.
— Да, страх часто перекрывает собой другие эмоции, нарушая логику нашего мышления и действий — и находятся те, кто готов на этом «сыграть». Вот, казалось бы, безобидный пример. Еще в 1930-х компания «Де Бирс», торгующая бриллиантами, провела агрессивную рекламную акцию: «Для того, чтобы ваша возлюбленная ответила «да» на предложение руки и сердца, нужно подарить ей кольцо с камнем стоимостью в две месячные зарплаты». И до сих пор огромное количество мужчин идут на разорительные траты из боязни, что иначе их любовь не будет правильно оценена. Порой же страх перед выдуманной угрозой заглушает даже рациональные опасения. Люди буквально жертвуют собой ради чужих интересов. Защититься от таких манипуляций сложно. Тут важно вовремя остановить поток тревожных мыслей, взять паузу, стараться получать информацию из разных источников, сохраняя здоровый скепсис, в том числе по отношению к собственным взглядам и убеждениям. Людям свойственно заблуждаться, в этом нет ничего зазорного. Но признаться себе в ошибке нелегко, и если эмоциональное состояние от этого продолжает ухудшаться, тогда самый правильный путь — обратиться к психологу.
.jpg)
Алексей уверен: лучшая защита от фобий — научный взгляд на мир и активный образ жизни
.jpg)
— А у вас в жизни были моменты, когда вы испытывали сильный страх?
— Наверное, да, но, по счастью, это не вылилось в фобию, мешающую жить. Например, не думаю, что стал бы брать в руку тарантула, как это делают многие наши туристы в азиатских странах. Ведь укус этого паука как минимум весьма болезнен, не говоря о других его последствиях.
Один момент мне запомнился на всю жизнь. Летом после 10-го класса мы с родителями поехали на дачу. Ночь, тишина, мы спим. Вдруг звонок в дверь. Проснулись, пошли открывать, а там никого нет. Спим дальше. Через полчаса опять звонок. Открываем — снова никого. После этого уже спать не легли, сели возле окон, чтобы не пропустить незваного пришельца. Но никого так и не увидели. И тем не менее снова звонок! Кто, что? Дача на краю поселка, неподалеку от леса. Стало очень тревожно, до рассвета никто не сомкнул глаз. На следующий день мы разобрали звонок, чтобы понять, в чем дело — может, замыкание или ветер раскачал провода? Но никакой причины его столь странного срабатывания не нашли. До сих пор загадка, кто или что нас посетило. А представляете, если бы и на следующую ночь раздался звонок? И потом тоже? Возник бы тот самый страх-террор, который так умело использует в своих сюжетах Стивен Кинг.
— Расскажите, как вы снимаете напряжение после нервных будней?
— Лучший способ отдохнуть — смена деятельности, эмоциональная перезагрузка. Поскольку моя работа по большей части связана с написанием текстов, то стараюсь время от времени переключаться на физический труд. Покопать дачный огород, наколоть дров. Еще мы с друзьями занимаемся велосипедным спортом, ездим в походы выходного дня. Выезжаем с утра, проезжаем полторы сотни километров, а к вечеру возвращаемся уставшие, но счастливые. А иногда уходим в лес и неделю живем там в палатках. В том числе зимой: ставим походную баню, прыгаем в прорубь, готовим на костре. По возвращении домой получаешь огромное удовольствие от самых обычных вещей вроде горячей воды или городской еды, которая в лесу недоступна. Поверьте, очень полезно для восстановления правильного взгляда на мир.
