Результаты весенних социологических опросов школьников блестяще подтвердились на вступительных экзаменах в вузы: подавляющее большинство абитуриентов штурмовали университеты и факультеты управленческого профиля. Молодежь рвется в начальники, невзирая на подмоченную репутацию некоторых вузов и заоблачные расценки платных отделений.
Минобрнауки эту тенденцию учитывает и, сократив бюджетные места для будущих экономистов и менеджеров на 20%, увеличило набор на инженерные и естественнонаучные направления на 5%. Не помогло.
Если ректор знаменитого МГТУ имени Баумана Анатолий Александров ныне радуется конкурсу в 3,5 человека на место (а ведь на некоторые специальности бывал и недобор), то в Российском государственном гуманитарном университете (РГГУ) конкурс на порядок выше — 35 человек на место. Хотя в прошлом году по итогам ведомственного мониторинга этот вуз был признан «неэффективным» и ему сократили бюджетный набор по социологии в 7,5 раза, по экономике — в 5 раз.
Но здесь немедленно подпрыгнуло число студентов-платников — на 15% в сравнении с прошлым годом. Цены немаленькие: за один первый семестр нужно выложить по 2 тысячи долларов на факультетах философии и психологии, 2,5 тысячи за политологию и более 3 тысяч за юриспруденцию с государственно-правовым профилем.
Руководство других вузов тоже без стеснения зарабатывает на стремлении молодежи получить в будущем начальственный хлеб с маслом: например, в РЭУ имени Плеханова специальности «товарный менеджмент», «логистика в торговле» и т. д. можно получить за 180 тысяч рублей в год, а ведущий поближе к высоким кабинетам «маркетинг, финансы и кредит» — уже за 275 тысяч. Впрочем, проректор Леонид Брагин говорит, что в последнее время наметился всплеск интереса к таким прикладным специальностям, как «туризм и гостиничное дело», что уже неплохо, хотя тоже далеко от реального производства.
В Финансовом университете при правительстве РФ за «международные финансы» требуют уже 320 тысяч рублей, а за «прикладную информатику» почти вдвое меньше — 180 тысяч. А в ВШЭ самый престижный факультет экономики оценивается аж в 480 тысяч рублей. Впрочем, спрос на любое высшее образование в «Вышке» растет из года в год — этот вуз уже завоевал репутацию, и в нынешнем году при сохранении числа бюджетных мест здесь резко вырастет число платных студентов — примерно в полтора раза.
Похожая картина в Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте (РАНХиГС): прирост платных студентов составил 40%. Хотя здесь причина, возможно, кроется в названии вуза: сразу понятно, кого здесь готовят и куда. Недаром здесь и цены еще выше, чем в «Вышке».
Впрочем, чему здесь удивляться, если даже по официальным данным ныне в России самые большие зарплаты не у инженеров-конструкторов и технологов, не у изобретателей и строителей, а у чиновников. По данным Росстата, в прошлом, 2012 году зарплата сотрудников центральных аппаратов федеральных ведомств в среднем составляла 72 100 руб-лей, а средняя по стране — 26 000 рублей. В проект федерального бюджета на 2014-2016 годы заложено еще 135 млрд рублей на повышение зарплат федеральных государственных служащих. К 2018-му зарплата госслужащих увеличится в 2,6 раза, заявила первый замминистра финансов России Татьяна Нестеренко.
Тем временем даже в ведущих ракетно-космических фирмах страны выпускнику «Бауманки» могут в лучшем случае предложить 30-35 тысяч рублей в месяц и очень туманную перспективу творческого и материального роста лет через пять-десять, не раньше. «Потому и спутники у нас сегодня падают», — говорит ректор Анатолий Александров.
Средний возраст сотрудника Роскосмоса составляет ныне 46 лет, причем имеет место разрыв поколений: это либо люди 20 лет с небольшим, либо им за 70, и именно они сегодня составляют костяк федерального агентства. А спутники перестанут падать тогда, когда в Роскосмосе будут трудиться 30-50-летние специалисты.
И это беда не только высшего инженерного образования, которое в России еще можно получить, но уже гораздо труднее применить на практике. В стране практически отсутствует среднее профессионально-техническое образование, которое при нынешнем сырьевом перекосе экономики в большинстве отраслей оказалось ненужным. Можно похвастаться лишь начальным трудовым обучением, которое создают у нас зарубежные концерны для обеспечения рабочей силой отверточной сборки. Одно такое училище с недавнего времени действует в Калуге, готовит кадры для конвейеров Citroen, Volkswagen, Skoda. Первый этап обучения — теоретический, на втором — работа с крепежом. Далее экзамен: надо закрутить 320 винтов за 14 минут. На память приходит фильм Чарли Чаплина, где очумевший от конвейера герой после работы крутит вместо гаек все, что попадет под руку.
