Сегодня у Вячеслава Тихонова - день рождения, ему могло бы исполниться 90 лет. Еще при жизни Вячеслава Васильевича сыгранный им герой вошел в фольклор, а такое счастье улыбается мало кому из актеров. За 120 лет бытования десятой музы, пожалуй, только Чапаев да Штирлиц удостоились в нашем отечестве любовно сочиненных и трепетно сохраненных в народной памяти анекдотов. А это признание куда более весомое, чем даже Ленинская премия…
Про самого же Тихонова ни скабрезных анекдотов, ни пошловатых пересудов никто сочинять и не думал. По моим многолетним наблюдениям, он просто не давал для этого повода. Не пил, не буянил, не сквернословил, не требовал себе несметных гонораров. И, что совсем уж редкость для экранных красавцев, не заводил романы на стороне, а тем более не делился амурными секретами на публике, как это принято у нынешних звезд и звездочек, с готовностью выворачивающих белье в телестудиях.
Даже об истории его женитьбы и развода с Нонной Мордюковой (а это была самая красивая пара советского кино) Вячеслав Васильевич никогда и нигде не сказал ни одного лишнего слова. Они прожили вместе 13 лет, их брак не был счастливым, это со временем поняли оба. А потому, когда их отношения окончательно исчерпали себя, Тихонов просто собрал чемодан и тихо ушел из дома. Нонна Викторовна, та, бывало, сводила счеты с бывшим мужем в откровенных интервью, в своих книгах. А он отвечал на это единственно возможным для джентльмена образом – достойным и сдержанным мужским молчанием.
Рабочий паренек из простой семьи, учившийся в ремеслухе, позже успевший поработать на военном заводе токарем, он по своей душевной конституции был, конечно, подлинным аристократом – не зря впоследствии переиграл много героев с благородной родословной. Этому, правда, изрядно мешала наколка «Слава», которую он сделал себе по молодости на кисти левой руки. Поэтому, снимаясь в ролях героев с голубой кровью, вынужден был прятать руки в перчатках, в обшлагах рукавов. А в «Семнадцати мгновениях» на крупных планах и вовсе пришлось снимать руки дублера. Это, конечно, сильно осложняло Вячеславу Васильевичу актерскую жизнь, но славу себе, говорила Элеонора Шашкова, его «жена» по «Мгновениям», он этой татуировкой все-таки напророчил…
Другое дело, что к славе Тихонов как раз совсем не стремился, не алкал ее. Человек немногословный, даже замкнутый, суховатый в общении с посторонними людьми, Вячеслав Васильевич ненавидел тусовки, практически не ездил на фестивали, избегал интервьюеров, искренне стеснялся своей известности, пусть даже и многократно им заслуженной. После съемок в «Войне и мире», куда его, вопреки желанию Сергея Бондарчука, определила всесильный министр культуры Екатерина Фурцева, Тихонов даже порывался уйти из актерской профессии. Ему тогда показалось, что с ролью Андрея Болконского он не справился, что у него иссяк (если когда-то и был) талант. И режиссеру Станиславу Ростоцкому, подарившему Тихонову первую звездную роль в фильме «Дело было в Пенькове», стоило больших трудов вернуть Вячеслава Васильевича в профессию, уговорив его сняться в фильме «Доживем до понедельника», который стал новым взлетом в судьбе актера. А потом был их совместный фильм «Белый Бим Черное ухо», за который Тихонов и получил Ленинскую премию.
Но, конечно, поистине всенародная слава пришла к актеру после «Мгновений». Самое интересное, что Тихонова могло в фильме и не оказаться. Автор сценария, писатель Юлиан Семенов видел в главной роли Арчила Гомиашвили, сыгравшего незадолго до того Остапа Бендера у Леонида Гайдая. Ассистенты режиссера настаивали на кандидатуре романтического красавца Олега Стриженова. Сама Татьяна Лиознова, режиссер фильма, мечтала поработать с Иннокентием Смоктуновским, но тот оказался занят. В итоге был утвержден Тихонов. А сегодня всем кажется, что по-иному и быть не могло, это единственно возможный вариант...
Это, конечно, неслучайно. Роль Штирлица удивительно совпала с органикой, психофизикой актера. Тихонов властно приковывает внимание зрителей каждую секунду своего пребывания на экране. Его внутренняя наполненность при внешней сдержанности, умение держать паузу, играть одними глазами, зачастую сверх и помимо текста – все это легло на образ Исаева-Штирлица, который должен скрывать от враждебного окружения свои мысли и чувства. И хотя потом знаменитый разведчик Ким Филби и уверял, что с таким сосредоточенным лицом Штирлиц не продержался бы в логове фашистов и дня, зрители актеру поверили безоговорочно. И наградили Тихонова такой пылкой всенародной любовью, которой ему хватило до конца жизни.
Новые времена Вячеслав Васильевич в общем-то не принял, внутренне им сопротивлялся. Как не принял он и раскрашенные, превращенные в лубок «Мгновения». «То, что сделали с картиной, преступление, – вынес он категоричный приговор после того, как увидел колоризованную версию фильма. – Это не та картина, в которой я участвовал. Это не та картина, которую снимали оператор Петр Катаев и художник-постановщик Борис Дуленков, это не та картина, для которой работали Таривердиев и Рождественский. И это ко всем нам не имеет почти никакого отношения».
В последние годы Вячеслав Васильевич жил уединенно на загородной даче. Смотрел по телевизору футбол, в котором прекрасно разбирался, с удовольствием рыбачил (это тихое занятие он, кажется, любил больше всего на свете). Оброс бородой, в растянутых свитерах нянчился с внуками, которых ему подарила дочь Аня. И раз за разом торпедировал предложения сниматься в ролях всевозможных шулеров, проворовавшихся депутатов, спившихся генералов – этих героев нового времени.
Думаю, Тихонов хорошо понимал, что ни князя Болконского, ни мичмана Панина, ни учителя Мельникова, ни разведчика Исаева-Штирлица, ни тем более тракториста Матвея Морозова (эту роль в уже упоминавшемся фильме «Дело было в Пенькове» он любил сильнее всего!) ему больше сыграть не удастся. А понижать планку он не хотел. Снялся только у Эльдара Рязанова в замечательном фильме «Андерсен. Жизнь без любви», где простодушно и светло сыграл Человека с нимбом – читай Бога.
Он, разумеется, не был Богом, не был святым. Он был грешником-актером, которого в старину схоронили бы за церковной оградой. Но Тихонов, как, может быть, мало кто из его коллег, умел воплощать на экране если не святость, то во всяком случае нравственное здоровье, незамутненную душевную чистоту, благородство. Помните у Булата Окуджавы: «Верность, благородство и достоинство – вот оно, святое наше воинство»…
Вячеслав Васильевич, кажется, за всю свою жизнь не сыграл ни одного негодяя, его актерское «воинство» – а это порядка 70 ролей – почти сплошь люди чести, совести, долга. Но при этом лишенные даже намека на ходульность и пафос – Тихонов своим присутствием на экране одушевлял самых, казалось бы, схематичных персонажей. Порядочного человека нельзя сыграть на одной технике – выйдет плоско, неубедительно, фальшиво. Порядочным человеком можно просто быть. И это обязательно проявится на экране.
Тихонов и был таким редкостно порядочным, благородным человеком. Выбивал для коллег квартиры, больницы, звания, но никогда ничего не просил для себя. Когда к нему в больничную палату как-то прорвался лидер одной партии и позвал в свои ряды, суля всевозможные дивиденды, Вячеслав Васильевич с юмором ответил, что у него инфаркт, а не размягчение мозга. И предпочел скудную пенсию и скромный быт политической трескотне и суете.
Не казаться, а быть. Не играть, а жить. На этом безупречном нравственном императиве и была выстроена актерская и человеческая судьба Вячеслава Тихонова. Он покинул нас около 10 лет назад – и в мире стало ощутимо меньше добра, любви, красоты и света.
