Родители московских выпускников бьют тревогу, заявляя, что в этом году столичные вузы буквально наводнили абитуриенты с Северного Кавказа. Учитывая огромное количество нарушений, которые были зафиксированы в ходе сдачи Единого госэкзамена уже в одном только Дагестане, – москвичи всерьез обеспокоены, что благополучно купившие себе высокие отметки выходцы с юга отнимут у их детей все места в университетах и академиях.
Корреспонденты некоторых изданий решили выяснить, насколько правомерны эти опасения, и отправились по вузам читать абитуриентские списки и разговаривать с членами приемных комиссий.
Я б в строители пошёл!
Выяснилось, что ситуация с количеством кавказцев на бюджетных местах во всех вузах разная, и зависит она от профиля учебного заведения. Огромным спросом, как оказалось, пользуются вузы, в которых можно получить строительные специальности. Строительные профессии на Кавказе имеют сейчас существенный престиж и большую популярность, поэтому выходцы с юга действительно стремятся в такие вузы, чтобы после выпуска работать по профилю.
Вот почему, – констатируют обозреватели, – списки абитуриентов Московского государственного строительного университета (МГСУ) действительно выглядят, «как итоги переписи населения Дагестана». Однако, – тут же отмечают наблюдатели, – баллы ЕГЭ у кавказских выпускников при этом вполне обычные, не «сверхъестественные», и практически не отличаются от московских. В итоге все желающие поступить в МГСУ идут по общему конкурсу, в котором кавказцев вряд ли можно назвать безусловными лидерами.
Любопытно, что проблемы «кавказского нашествия» абсолютно нет в серьезных технических вузах. Чем «продвинутее» вуз, тем меньше он этому подвержен, – констатируют наблюдатели. Причина в том, что плохо подготовленному абитуриенту с «липовыми» баллами ЕГЭ просто нет смысла поступать в учреждения вроде «Бауманки» или Московского физико-технического института: все равно он не потянет программу и окажется отчислен после первого же курса, а то и семестра.
Есть диплом врача – значит, можно замуж
Помимо бюджетников и платников, есть еще одна, и немалая, категория абитуриентов: это целевики. Фактически они тоже учатся платно, но не за собственный счет, а за счет спонсирующих их предприятий или регионов.
Таких поступающих оказалось предостаточно в Российском госуниверситете нефти и газа имени Губкина. При этом баллы у этих абитуриентов – довольно средние, пройти с такими по обычному конкурсу – практически невозможно.
Такое же засилие целевиков, только уже не парней, а девушек, обнаружилось и в Российском национальном исследовательском медицинском университете. Оказалось, этот вуз пользуется большим спросом у представительниц прекрасного пола из южных республик, поскольку на Кавказе считается престижным брать в жены девушек, имеющих медицинское образование.
В отличие от строителей, выбирающих профессию для того, чтобы потом работать в этой сфере, – отмечают обозреватели, – подавляющее большинство целевиков поступают в вузы, наоборот, будучи уверены, что никогда не пойдут работать по «выбранной» специальности. Таким образом, они действительно занимают в списках «чьи-то места», лишая других абитуриентов возможности поступить.
По данным СМИ и Рособрнадзора, этим летом было зафиксировано рекордное количество нарушений в ходе сдачи ЕГЭ, в том числе и в кавказских республиках. На первом месте оказался Дагестан, который пресса метко назвала «меккой ЕГЭ-туризма»: настолько популярной стала тактика массового переезда выпускников накануне сдачи экзамена из городских районов в сельские, где контроль за организацией экзаменационного процесса – минимален, а услуги педагогов, согласных за вознаграждение помочь учащимся написать тесты – крайне дешевы.
А вот Чечня, по заявлению ее президента Рамзана Кадырова, решила пойти по более честному пути. «В образовании, если сказать в общем, мы показываем ситуацию как есть, ничего не добавляем, не приукрашиваем по сдаче ЕГЭ», – заявил накануне Кадыров, разговаривая с Владимиром Путиным. Именно поэтому, – отметил он, – чеченские выпускники «отстают» по баллам от выходцев из других республик. «Но что есть, то мы и показываем», – констатировал Кадыров.
