Историк моды, теле- и радиоведущий, коллекционер Александр Васильев, который до сих пор рассказывал нам о вещах и их тайнах, наконец решился рассказать о самом себе. Благо и повод достойный — грядущее 8 декабря его 60-летие. И сделано к этому рубежу немало — написаны книги, прочитаны университетские курсы, наконец собрана личная коллекция, которую по ценности сравнивают с музейными. «Фамильные ценности» — так, с многозначной игрой слов, называется и новая книга Александра, которую он представил на днях публике.
— Я много писал об истории костюма, о великих дамах из мира моды, театра, немого кино. И вот ощутил — пора рассказать о себе! Кстати, между делом посоветовал и своей соведущей Эвелине Хромченко взяться за мемуары. В ответ она возмутилась: «Я — ни за что!»...Видимо, для подобных вещей должно прийти свое время.
На обложке еще хранящей аромат типографии книги (редакция Елены Шубиной) — фотография автора: оранжевый шелковый шарф «в огурцах» легко обнимает шею. Серый пиджак сидит безупречно. Во взгляде — опыт прожитых лет и фирменное лукавство:
— Все периоды моей жизни были прекрасными. Я счастливый человек. Потому что уверен: каждый лучший день — это сегодня. Я пережил волшебное детство и юность, счастливую эмиграцию. И затем — вернулся на белом коне в Россию, где снова стал успешен...
Конечно, даже самая удачливая жизнь не обходится без несчастий, но о них Васильев говорит кратко. Все они, считает он — частного характера. И потому не слишком увлекательны для пересказа публике.
— Например, я пережил смещение диска позвоночника... Однажды в Аргентине потерял все абсолютно кредитные карточки. Но кому это интересно? Меня моя мама научила относиться к таким вещам, как к пустым мелочам. Если мы будем драматизировать поломку ключа, пропажу кошелька, испорченный суп — жизнь превратиться в вереницу несчастий.
Мама Александра, Татьяна Гулевич, служила актрисой, отец, Александр Васильев, — театральным художником. Можно сказать, что детство Саши проходило за красивыми кулисами. Его университетами были лучшие спектакли и фильмы «не для всех», учебниками — старинные фотоальбомы. Род Васильевых — это в большинстве своем люди искусства. Об этом в первой части книги можно узнать из рассказов дяди Александра —режиссера Петра Васильева.
Вторая часть собрана уже из воспоминаний отца — Александра Васильева.
— Он часто что-то записывал, вел дневники. Но мне казалось, со временем это все потерялось... Однажды я пил чай с моей подругой — племянницей Любови Орловой Ноной Голиковой. И, помешивая ложечкой сахар в фарфоровой чашечке, она спросила, известно ли мне, что записи моего отца хранятся у нее на антресолях? Мне это, конечно, было неизвестно. И как же я обрадовался такому открытию!
Третью часть книги автор ведет уже от первого лица. Там Васильев открывается полностью. Сначала предстает тепличным ребенком, у которого в игрушках не солдатики, а кружевные зонтики и шляпки. Потом — юным модником, первопроходцем хипстерского движения.
— Это не просто рассказы бывшего московского мальчика о бывшем московском детстве. Это воспоминания об эпохе, которую застали родители, бабушка, прабабушка...О моде того времени, театре, еде тех лет.
В родной семье Васильева окружала красота. Но семья — лишь островок посреди советской действительности, лекала которой ему решительно не подходили. Фасоны рабочих костюмов раздражали казенностью. Потертый пиджак интеллигента стеснял. Александр был диковинным «фруктом» для тех реалий. Типичная богема: слушал Вертинского, Азнавура... И при первой возможности, в 1982 году, сорвался и уехал в Париж.
— Эмиграция — это не черная полоса жизни человека. Это — переоценка ценностей, возможность рассказать о себе другим людям, другим народам. Доказать, что ты чего-то стоишь. И возможность творить на свободе...
Парижская история Васильева — еще один, пока не изданный роман. О жизни в эмиграции и после он планирует выпустить отдельный сборник воспоминаний. Говорит, что жить собирается долго, и творческое удовольствие нужно растягивать. Иначе можно выпалить весь салют и остаться не с чем.
Впрочем, в нынешней книге Васильев рассказал если не все, то многое. Раньше он писал в основном о других — манекенщицах, балеринах. Правдиво повествовать о себе оказалось труднее. В этом ему помог собственный дневник, который историк моды кропотливо ведет уже 30 лет.
— Память — шаткое место для хранения воспоминаний. Она может трансформировать факты...А обманывать читателя я не хочу. Напротив, я иду на поводу у своей аудитории. Поэтому в книге будет глава о моей личной жизни: там все изложено очень подробно, вплоть до каких-то личных записочек...
Впрочем, публику волнует не только личное, но и общественное. Не случайно — настаивает Васильев — тенденции стиля во все времена колебались на социальном ветру:
— Политика играет большую роль в моде. Вспомните, например, что носили до революции и во что стали одеваться после — это, как говорится, две большие разницы. Модой и стилем двигают деньги, а когда денег в обществе нет, мода замирает...
Политические колебания, хаотичная миграция — все это влияет на имидж людей. Сегодня, уверен историк моды, современные тренды идут с Востока:
— Нас ждет засилье мусульманской моды, победа платков и шалей. Мужчины продолжат отпускать бороду. К тому же в одежде будет все больше преобладать небрежность.
К счастью или к сожалению для многих, в моде победит унисекс, уверен Васильев. И это не должно никого удивлять:
— Некоторые дамы возмущаются, мол — неужели мужчины начнут ходить в кружевах и шелках? Но позвольте, если женщина может одеваться в брюки и смокинг, почему мужчина не имеет право на кружева? Это даже не равноправие, это — стандартизация!
Тем, кто не верит, что все веяния моды вытекают одно из другого — Александр предлагает изучать «матчасть». Например — его собственные исследования. Там история моды рассмотрена под микроскопом:
— Мои книги всегда носят популистский характер. Я рассказываю о сложных вещах простым языком людям, которые не имеют искусствоведческого образования.
Без лишних премудростей, зато с массой подробностей Васильев рассказал о том, в чем стоит встречать Новый 2019 год. Здесь все просто — и в духе ретро: платья с подкладными плечами и заниженной талией с отделкой из люрекса, блесток, бисера и стекляруса. Основные цвета — золотистый, серебряный, синий, фиолетовый, бордо и изумруд.
К празднику важно не только одеться, но и «взяться за голову». Сегодняшний тренд — максимально поднятые наверх волосы. К такой красоте подойдут аксессуары из прошлого — крупные украшения из пластмассы, блестящие сумочки-клатчи.
Не секрет: актуальные направления в одежде созвучны далеко не всем. А значит, у каждого есть выбор: слушать советы стилистов — или сохранять верность туфлям на шпильках при моде на кирзовые сапоги. Кстати, обувные тренды к Новому году тоже уводят прочь от понятия «изящество»:
— Здесь лидируют сапоги «казаки» с широким раструбом в стилистике конца 80-х годов. Понятно, что подойдут они не любому. Также, например, как самый модный нынче цвет — желтый. Он вообще почти никому не идет. А значит, надо как-то выкручиваться, комбинировать его оттенками ириса и цикломена, — чтобы оставаться на модной волне...
Васильев шутит, что самым главным приоритетом в одежде всегда останется... оптимизм.
Хмурое лицо может испортить любой наряд — не помогут ни перья, ни блестки. Есть такие люди, которых, независимо от гендерной принадлежности, возраста и прочих частностей, называют drama queen. Эти «королевы драмы» обоего пола купаются в собственных переживаниях — что отражается и на одежде, взгляде, походке. Но меланхолия — не лучший стиль жизни, он уж точно давно уже не в моде.
