Труд: Рыцарь пера и кинжала

Главная Культура 00:08 09 Апреля 2014 1991

Калугин прошел длинный путь Иуды

Разговор с писателем-разведчиком о тайном и явном в российской истории

Напечатать

У генерал-лейтенанта Дмитрия ДИВЕЕВСКОГО незаурядная биография: работал в ряде стран Европы, участвовал в сложных тайных операциях, общался с людьми, влияющими на судьбы мира. Еще до выхода в отставку взялся за перо... Как нетрудно предположить, его книги замешаны на разведывательно-детективных сюжетах. Интересно, насколько близки они к реальным событиям? С этого и начался наш разговор.

В разведке люди всегда делились на тех, кто любит Родину, и тех, кто любит деньги. Персонаж вашего романа «Дровосек» имеет отношение к известному перебежчику Олегу Калугину?

— Каждый случай предательства индивидуален. Попадая за границу, разведчик оказывается и на острие борьбы, и под напором житейских соблазнов. Калугин попал в США в 1958 году. Он был молод, и, очевидно, «американский рай» показался ему гораздо привлекательнее советской аскезы. Этот человек прошел длинный путь Иуды и до сих пор не получил возмездия за свои поступки. Но уверен, что получит. От прямых же аналогий известных персон с героями моих книг я бы воздержался.

— В ваших книгах происходит сближение двух тем — верности Отечеству и веры православной. Но, согласитесь, в разведке трудно следовать христианским заповедям.

— В человеке, работающем зачастую в одиночку, в чужом образе, обязательно должна жить убежденность в том, что твоя земля и твой народ стоят за правду, а ты тот, кто за эту правду воюет. А это тоже вера, порой сродни религиозной. Это как якорь, не дающий унестись в штормовое море и сгинуть. А сомнения подтачивают веру — и тогда разведчик попадает в трудное психологическое положение. Из-за этого и судьбы ломались. Так было в период перестройки: многие наши сотрудники понимали, что действия власти опасны и даже губительны для страны, кто-то писал рапорт на увольнение, а кто-то стиснув зубы продолжал работать. Были и те, кто, видя, как шельмуется государственная система, которой он служит, считал себя свободным от присяги. Перебегали — и таких было не один и не два:

— В ваших романах западные спецслужбы располагают в разваливающемся Советском Союзе сетью агентов, в которой есть даже член Политбюро. Тут вы не погорячились?

— К распаду СССР привело перерождение наших элит: и интеллигенции, и партийно-государственной. Запад этим успешно воспользовался. Я отобразил катастрофу СССР через взгляд западных политиков: Бзежинского, Джоржа Буша-старшего. И одновременно смотрел на события глазами наших разведчиков за рубежом, переживавших в тот момент большую драму.

— В той войне идей и экономик мы оказались слабее и проиграли. Но ведь сейчас-то идеи у нас вообще нет. Или вы ее знаете?

— Знаю. Мы — страна, способная проводить справедливую политику, и народы обиженные, обескровленные, ограбленные — все, кто не хочет, чтобы американцы сдирали с них три шкуры, — объединятся под нашим крылом в новое антиглобалистское сообщество. За счет этого Россия и внутри себя накопит позитивный потенциал, очистится от последствий ельцинизма. Другого пути у нас нет, и, похоже, верховная власть это начала сознавать. Доказательство тому — наша политика в отношении Сирии и Украины.

— Не обойдусь и без обязательного вопроса про сталинизм и Сталина, тем более что эта фигура наряду с другими историческими персонажами тоже присутствует в вашем повествовании.

— Я Сталина не лакировал, оправдания многим его поступкам не вижу, практически все, что касается личности вождя, в романе основано исключительно на документах. Про культ личности сказано много, а вот про саму личность гораздо меньше. Он был очень одиноким человеком. Безжалостная, не на жизнь, а на смерть борьба с троцкистами сделала его диктатором. Но надо признать, что Сталин сумел построить на нашей земле уникальную пролетарскую империю, где на деле были созданы основы социальной справедливости. Она, эта новая цивилизация, страдала огромными несовершенствами, но жила на подъеме — и это трудно отрицать даже завзятым обличителям Сталина.

— Ваша пятитомная сага во многом автобиографична?

— Все началась с мемуаров моего деда — активного левого эсера, бежавшего от царской охранки за границу и вернувшегося накануне революции. Из них родился первый роман «Окоянов» о 1920-х годах, закулисных маневрах масонства и Гражданской войне в глубинной России. Три последующие книги касаются разных периодов советской власти, а недавно вышедшая пятая — о том, как иностранные разведки ведут подрывную войну против нас сегодня. Эта схватка перекликается с событиями Великой Отечественной войны. Есть в романах и факты личной биографии, и пережитое мною. Но в целом я пишу не о себе, а о самобытности России. О том, что наш поведенческий код зиждется на наследии отцов и дедов, которые несли в себе православную веру, старались стяжать сокровища небесные прежде сокровищ земных, не боялись положить жизнь за други своя: И о том, что столкновение нашей цивилизации и цивилизации сокровищ земных продолжается не первый век.

Напечатать

Культура 17:01 / 07 Марта 2026 19286

«Как поверить, что ты уехала?»

Очень мартовские стихи

Ирина Смирнова

Труд

Владимир Сухов — легендарный калининградский поэт. С песнями на его стихи связаны лучшие минуты жизни многих моих знакомых и незнакомых. В первые дни весны предлагаю вспомнить его строки о женщинах, о любви....