Среди премьер сезона на телеканалах «Наука» и «Живая Планета» — совместный проект: цикл фильмов «Пришельцы среди нас». Но речь пойдет не о нашествии марсиан, а о вполне земных живых организмах, которые сумели преодолеть тысячи километров, пересечь континенты и океаны, чтобы завоевать новые пространства, вытеснив оттуда исконных обитателей. Ученые называют такие виды инвазивными. Своим вторжением они нарушают сложившийся тысячелетиями биологический баланс, убирая конкурентов и обедняя разнообразие видов. И чем больше человек вмешивается в природу, тем чаще он сам становится виновником таких разрушительных бионашествий. О наиболее драматичных из них и том, как нам следует изменить свое поведение, чтобы жить в гармонии с планетой — разговор с ведущим цикла, тележурналистом Сергеем Новиковым.
— Сергей, как пришла в голову идея цикла?
— Сразу уточню: тему придумал не я, но как биологу она мне кажется очень важной. И уж точно более актуальной, чем байки про мифических инопланетян, потому что явление, называемое инвазией, окружает нас со всех сторон. Причем коварство его в том, что среди великого множества биологических видов крайне трудно заранее определить потенциального агрессора. В этом множестве есть лидеры и аутсайдеры, но при изменении характеристик среды — например, температуры или влажности — они, вполне вероятно, поменяются местами.
— Можете привести примеры?
— Их, увы, много. Думаю, что самый яркий — у всех на слуху: это колорадский жук, способный в считанные дни уничтожить картофельные плантации на громадных территориях. Правда, сейчас найден способ если не бороться с ним, то хотя бы снизить темпы его распространения. А вот как бать с одним из самых агрессивных инвазивных растений — борщевиком Сосновского, — не знает пока никто. Дело в том, что у этого вида выработалась мощная защита от ядов общего действия. Это система специальных перегородок в корневище, которая позволяет отмершей его части отпочковаться от остального растения. Борщевик «действует» подобно ящерице, при опасности расстающейся с собственным хвостом. Поэтому бороться с ним можно только ядами специального действия, то есть предназначенными именно для этого вида, да еще и обрабатывать им надо растение в течение нескольких лет. Представляете, как это дорого?
— А если просто скосить?
— Тогда нужно это делать как минимум два раза в год и опять же на протяжении многих лет. К тому же, допустим, вы уничтожили один побег борщевика, но семена-то остались. И всхожесть они сохраняют до десяти лет, даже больше... Ситуация с борщевиком Сосновского тем более драматична, что по сути этого джинна выпустил из бутылки сам человек. Концепцию культивирования этого растения как кормового разработали в одном из московских институтов вскоре после окончания войны. Надо было срочно восстанавливать сельское хозяйство, для чего борщевик вроде бы здорово подходил: богат белками, углеводами и прочими питательными веществами, к тому же сам быстро наращивает биомассу. Но вскоре выяснилось, что коровы на таком питании рождают телят с мутациями, а еще борщевик обжигает кожу животных и людей: его сок под воздействием солнечного ультрафиолета повреждает ее настолько сильно, что шрамы могут остаться на всю жизнь... Но когда ученые это поняли, было уже поздно — пошел процесс неконтролируемого распространения растения.
Однако борщевик и его вредные свойства по крайней мере уже известны многим. А есть ведь и такие виды, об агрессивных наклонностях которых в средствах массовой информации еще только начинают говорить. К таковым относится золотарник канадский. Но боюсь, скоро о нем услышат миллионы людей, потому что площади он захватывает даже большие, чем борщевик. К тому же у него есть способность своими корнями отравлять другие растения, занимая их территорию.
.jpg)
Ничто в природе не терпит панибратства. А жгучий борщевик — и подавно
— Я слышал, что в вашей программе будет рассказано и про какую-то изумрудную златку.
— Пусть вас не введет в заблуждение это красивое название — за ним скрывается очень опасный жук-вредитель, одна особь которого за лето может дать десятитысячное потомство. Наша группа специально ездила в Калугу, чтобы снять вырубку 100-летних ясеней, посаженных в свое время для украшения города. Этих красавцев погубила златка, чьи личинки случайно завезли с посадочным материалом с Дальнего Востока, и они стали развиваться под корой деревьев, выедая самые ценные ткани дерева, проводящие воду и жизненные соки. В результате в некоторых областях России 70 % ясеня уже погибло, а остальные 30% под смертельной угрозой. Внешняя обработка деревьев химикатами неэффективна, поскольку личинки прячутся под корой, а инъекции, теоретически возможные, на практике невероятно дороги. Так что единственный пока способ борьбы с ней — уничтожение зараженных деревьев. И скоро, может быть, мы придем к тому, что песня «Я спросил у ясеня» устареет — не у кого будет спросить.
— Но всегда ли инвазионные процессы негативны? Вот, например, картофель, попавший к нам из Америки, по сути вытеснил репу, исконно питавшую восточных славян и гораздо более богатую по составу минералов. Но у кого повернется язык назвать милую картошку интервентом? А заодно с ней — кабачки, перец, тыкву, проделавшие тот же путь из-за океана...
— И правда, интервент из картошки никудышный, поскольку нашу зиму она просто не переживет. То же самое касается кабачков или тыквы — предоставленные сами себе, без поддержки человека они не выдерживают конкуренции с видами, которые здесь исконно обитают. Инвазивными становятся только те организмы, которые в такой конкуренции легко побеждают, приводя к оскудению видового разнообразия аборигенов.
— Пока мы говорили только о растениях или насекомых. А встречаются ли случаи инвазии среди крупных животных?
— Сколько угодно. Вспомните австралийских собак динго, которые произошли от животных, завезенных европейцами, одичавших, влившихся в уникальную местную фауну и нанесших ей страшный урон. А сколько бед принесли Австралии интродуцированные туда и размножившиеся в чудовищном количестве кролики? А кошки, которые выели там почти всех птиц? Кстати, не только в Австралии — на острове Маврикий после нашествия европейских завоевателей и прибывших с ними кошек безвозвратно исчезла с лица земли птица додо.
Вы скажете — ну, это где-то на другой стороне планеты. Но вот вам куда более близкий пример: настоящим бедствием стало распространение на Кавказе енотов-полоскунов. Люди завезли их туда после Второй мировой войны для выращивания на мех. Но затем какие-то енотовые фермы были брошены, с других звери сами убегали в дикую природу. И сейчас у енота есть все шансы стать настоящим инвазивным видом. Зубы его способны перемолоть любую пищу, хоть растительную, хоть животную. Он разоряет птичьи гнезда, поедает насекомых, ловит рыбу в горных реках. Не имеет ни конкурентов, ни врагов. Волки енота не едят. Зверь это очень хитрый, проворный, быстро размножается.
— Как все серьезно и тревожно. Но наверняка во время съемок цикла были и курьезные эпизоды?
— Не знаю, можно ли считать курьезом то, как мстит своим обидчикам, например, уж. Всем известно, что это неядовитая змея, ну и, увидев знаменитые две желтые точки за головой, хватают его бесцеремонно — а у него есть такое средство зашиты, как... содержимое кишечника. От которого вы, конечно, не погибнете, но отмываться от запаха придется целую неделю.
.jpg)
Даже с безобидным ужом, даже с робкой лягушкой надо обращаться уважительно
.jpg)
— Вопрос, возможно, не совсем по теме, но, объехав во время съемок почти всю страну, вы, наверное, увидели место, в котором были бы не прочь задержаться подольше, а может быть и поселиться, когда настанет спокойная пора пенсии?
— Я не только страну, но и практически весь мир объехал, но, боюсь, страсть к странствиям во мне сильнее стремления к оседлости. Однако если говорить о местах съемки программы, то меня поразили окрестности Новосибирска. Там ты своими глазами видишь, как происходит переход от лесов европейского типа к дальневосточной тайге. Больше мне такое не попадалось нигде. Еще там есть так называемые потные леса — те, где орошение происходит не за счет грунтовых вод, а через «пот», то есть росу, выступающую на поверхности почвы. В тех местах сложилось уникальное природное сообщество. Например, первичные березовые леса — не места внедрения березы на пожарищах, оставшихся от других деревьев, а массивы, где береза — исходно основная древесная культура, причем растут там десятки ее видов.
— Вот, оказывается, где сердце корневой березовой Руси!
— Должен заметить, что, вопреки распространенному мнению, береза — официально признанный символ Финляндии, а символ России — лиственница. Поскольку из этого дерева на 70 % состоят леса нашей страны. Когда пролетаешь над Сибирью осенью, видишь эту хвою самых разных оттенков — оранжевый, охряный, темно-желтый... Красота необыкновенная.
— Как вы пришли к биологической теме?
-— Я по профессии преподаватель биологии и химии. Имею 30 лет педагогического стажа, а также 25 лет телевизионного. Родился я в Будапеште, в Венгрии, где тогда служил мой папа, а потом прожил 20 лет на Дальнем Востоке, в Хабаровске. Ну а дальше профессиональным шагом двигался по России. Наверное, нет ни одного серьезного телеканала, где бы я не снимал и не снимался. Считаю это очень важным делом. Поразительно, но большая часть людей почти ничего не знает о живом мире вокруг них.
Мои родители никогда специально не интересовались биологией. Но они и не препятствовали тому, что мне нравится, более того — всячески поддерживали мою страсть к животным и растениям. Животными я увлекался всегда, и уже лет в пять-шесть знал, что это будет дело моей жизни. Сначала я увлекся рыбалкой, через нее знакомясь с подводным живым миром. На долгие годы моей настольной книгой стала «Жизнь и ловля пресноводных рыб» Леонида Сабанеева. В этом знаменитом издании, любимом многими поколениями рыболовов, подробно описаны основные виды рыбы России, способы их ловли и необходимые для того снасти.
— Наверное, животные и дома у вас жили?
— Разумеется. Сейчас я проживаю уже четвертую полную собачью жизнь.
— В каком смысле?
— В том, что у меня живет моя четвёртая собака. И с каждой из них я прожил собачий век. А он, если сравнивать с человеческим, короток — обычно не более 15 лет. Мне — 49. И сейчас со мной Габа, знакомая всем моим подписчикам. Если говорить на кинологическом языке, то это английский стаффордширский бультерьер, а если по-простому — она звезда, фотомодель. Самое милое животное, которое только можно себе представить. Вот с ней понятие агрессии никак не ассоциируется. Найти с кем-либо общий язык — да запросто. Общаясь, всегда старается смотреть вам в глаза. Габе сейчас четыре года, она в полном расцвете сил. Практически неразлучна со мной, за исключением тех случаев, когда надо лететь на самолете: собакам этой породы полеты противопоказаны.
