В эти дни народная артистка России, руководитель Театра музыки и поэзии Елена Камбурова принимает поздравления сразу по нескольким поводам. Недавно она получила «Хрустальную Турандот» за беззаветное служение театру. С большим успехом провела сольный концерт в Зале Чайковского. А 11 июля отмечает юбилей.
– Елена Антоновна, каждый день рождения – повод для подведения итогов. Тем более юбилей.
– Не люблю подводить итоги. Представляю длинный поход, я в числе многих солдат некой армии иду себе и иду. Сколько-то дисков у меня вышло, с мешочком аплодисментов и добрых писем могу идти дальше… Итог всегда поводит время. Мне почему-то кажется, что если в России будет другая культура, другая нравственность, другие формы отношений между людьми, то тогда мои записи в числе записей многих других – Окуджавы и авторов-исполнителей той же когорты – будут расслышаны молодежью, которая сегодня просто о них не знает.
– В программе вашего сольного концерта в зале им. Чайковского были премьеры песен?
– Конечно. Я подбираю для выхода на сцену то, о чем хотела бы сама сказать, но не получается выразить поэтически красиво. Мои друзья, в частности Юлий Ким, с восторгом рассказывали о поэте, барде Михаиле Щербакове. Я послушала его внимательно и нашла для себя ряд очень важных стихов, песен. Они – о людях, которые пытались сделать все возможное, чтобы изменить мир к лучшему. И часто в глазах других были смешны, наивны, а в худшем случае получали сроки. Или просто встречали равнодушие тех, за кого они сражались. «Не зря ли я взывал до хрипоты, племена миря?», спрашивает Михаил в одной из песен. Ведь ничего не удалось: «Вражды не одолел, не смял границ, не сломал плотин». И все равно он идет, не может не идти, потому что мир очень несовершенен и нужно пытаться его менять. Еще одна песня – разговор двух людей, каждый из которых прав. Один печалится: «Ах, ну почему наши дела так унылы, как вольно дышать мы бы с тобою могли, но вот опять какие-то грозные силы бьют по небесам из артиллерий земли!» И слышит в ответ более мудрые слова: «Да, может, и так. Но торопиться не надо. Что ни говори, небо не ранишь мечом». Вот высшая мудрость: цели и идеалы человека не ранишь ни мечом, ни пулей, ничем.
– Стремление улучшить мир – это какой-то порыв Дон Кихота.
– Я им очень часто себя и чувствую. Кажется, что в руке оружие, а на самом деле картонный меч. Тебя слушает зал – целая тысяча человек! Но эта тысяча, даже помноженная на количество их родных и друзей, которым они о нашем концерте расскажут, несопоставима с теле- или радиоаудиторией. Однако я верю в то, что каждое сказанное и спетое слово уходит в космос и не может не влиять на мир. И даже наш очень камерный театр, вмещающий совсем немного зрителей, влияет не только на них. Энергетика спектаклей и людей, которые с особым впечатлением уходят из нашего театра, – все-таки не капля в океане, а что-то большее.
– Но из ваших же слов следует, что силы культуры и антикультуры страшно неравны.
– Я как страус. Первый канал не смотрю, жалко тратить время на все эти шоу. Но случайно из какого-то динамика что-то до меня долетает, и понимаю, что война антикультуры с культурой идет очень успешно, антикультура и антинравственность побеждают. Их «войска» очень вооружены, пользуются поддержкой тех, у кого много денег и мало вкуса. Наш театр живет более чем скромно, кроме бюджетного финансирования не имея никакой поддержки.
–- Как выживаете?
– С большим трудом. Сейчас у нас новый директор. Вместе с ним ломаем голову, пишем письма, ищем спонсоров. Но сильно не жалуемся – все-таки оплату коммунальных услуг и аренды обеспечивает Департамент культуры.
–- История развивается волнами. Оттепель, застой, перестройка…
– Кто знает, может, через какое-то время, если Земля выживет как планета, придут поколения совершенно других людей. Они видны уже сейчас – юные ребята, читающие, знающие. Не сундучки, набитые знаниями, а люди, эмоционально чувствующие красоту мира. Они же есть, их можно воспитать. В шестидесятые годы, в маленькие островки оттепели, молодое поколение жадно тянулось не только к техническим знаниям, но и к искусству, к поэзии. Человек проверялся не тем, сколько он зарабатывает, а «гонораром» совершенно другого плана. И этим вызывал уважение.
– Вы часто добрым словом вспоминаете шестидесятые и шестидесятников. Вот сейчас наш разговор прервал телефонный звонок, вы упомянули Леонида Енгибарова.
– Мы учились в одном училище эстрадного и циркового искусства, он постарше курсом, очень быстро стал суперзвездой. Абсолютная противоположность всем клоунам, «клоун с осенью в глазах», как его верно назвали. Прежде всего, он был поэтом. Вышла чудесная книга его новелл, он в них абсолютный романтик. И его пантомимы такие же – пронизаны мягким юмором, романтизмом и грустью. Леонид Енгибаров меня сильно впечатлил. Чудо, что у него как-то возникла идея наших совместных выступлений – я в жанре песни, он – в пантомиме. К сожалению, в этот момент он стоял уже на кончике своей земной судьбы. Просто невероятно мало прожил.
– Клоунский дар – большая редкость. Сочетание детского мировосприятия со взрослостью, с трагическим пониманием происходящего свойственно и вам как актрисе. А в жизни этот дар помогает или мешает?
– Наивные представления о мире – вроде защитной стены. Существуешь в своем мире ромашек, полетов, животинок, которых любишь безумно. Даже не представляешь, какой кошмар порой творится между людьми. Мир очень жёсток.
– Почти все спектакли вашего театра - о хрупкости жизни. Расскажите о новых премьерах.
– Я очень рада, что у нас появился третий, как я называю их, нерукотворный памятник поэту. К «Каплям датского короля» по Окуджаве, «Снам поэта Левитанского» прибавился спектакль режиссера Олега Кудряшова «Вода Камень Море» по стихам Давида Самойлова. Эти поэты для меня еще очень важны тем, что продлили традицию стиха девятнадцатого века, от Пушкина, Тютчева, Лермонтова. У них нет зашифрованных строк, сложные понятия выражены ясно, стихи легко соединяются с музыкой. И еще одна премьера – «Победа. Реквием» по песням, посвященным войне (не только военных лет, но и более поздним). Сначала готовили программу к юбилею Победы, думали, пройдет один-два раза... Материал подбирал и аранжировал наш музыкальный руководитель Олег Синкин. Идею программы подсказала наша певица Надежда Гулицкая, она же предложила, что на сцене должны быть только женщины. Ждут, оплакивают, любят… У режиссера Ивана Поповски возникли неожиданные образы, была придумана оригинальная сценография, очень лаконичная и выразительная. За победой всегда стоит страшная трагедия, даже для тех, кто побеждает. Скольких жизней она стоит! Я участвую в «Реквиеме» и каждый раз ощущаю мурашки. Мне кажется, наши зрители испытывают сходные чувства.
– Что входит в круг ваших увлечений, кроме театра и работы?
– Я бы с удовольствием шила тряпичных клоунов или мастерила какие-то поделки. Но на это абсолютно нет времени. А вот посадить дерево, кустик, наблюдать, как они растут, есть возможность. Это так легко – каждый житель Москвы может на малюсеньком клочке весной посадить семечку. Кто – одну, кто – двадцать одну. И к концу июля вырастают потрясающие подсолнухи. Так красиво! Это меня увлекает, я начала с одного куста в своем дворе, а теперь пространство вокруг дома и подальше – все в наших насаждениях. Растут мои четыре каштана потрясающих, абсолютно живые существа.
