Откуда он взялся, нынешний всплеск интереса молодежи к ретроигрушкам? Особой популярностью пользуются старинные (если так можно сказать про электронные устройства) забавы из 1980-1990-х годов. Вторую молодость переживают тамагочи, а за примитивные «Тайны океана», «Веселого повара» или волка, который все еще ловит яйца, придется заплатить как за приличный смартфон. Что за мода такая?
Прошу заметить: спросом пользуются именно аутентичные устройства, а не их позднейшие цифровые клоны. Современные аналоги классических игр в изобилии представлены на маркетплейсах и стоят недорого, от 500 до 1500 рублей. За эти деньги покупатель получает устройство с цветным экраном и несколькими десятками игр. Но восторга они почему-то не вызывают. А вот советскую «Электронику» в рабочем состоянии дешевле 3500-4000 рублей не найти. Если же такие экземпляры выглядят как новые, то цена растет выше 10 тысяч — и все равно эти устройства пользуются ажиотажным спросом.
Так что в вашем чулане, возможно, скрыты сокровища! К примеру, желанная добыча нынешних, рожденных, кажется, со смартфоном в руке наших сограждан — тетрис советского образца. Таких игрушек сохранилось гораздо больше и стоят они недорого, около тысячи. Интерес вызывают умеющие спускаться по лестнице радужные пружинки, коллекционные фигурки-сюрпризы из давно съеденных «киндеров» и игрушечные герои старых мультфильмов. А ведь еще недавно все это безжалостно выкидывалось и с глаз, и из сердца.
По словам психолога Ольги Старцевой, любовь к старине объясняется не ностальгией, а растущим интересом к советскому прошлому, ко всему, что связано с жизнью и молодостью их родителей. И это нормальное, здоровое явление. Даже молодые и энергичные люди устали от бесконечного «цифрового» мелькания, им хочется сменить картинку и вернуться в детство — но уже не в свое, а в детство родителей, дедушек и бабушек, которое на расстоянии выглядит таким добрым и уютным.
Как объясняют специалисты, неуемное потребление благ цивилизации вместо радостей и комфорта несет тревоги и апатию. Зачастую у молодых складывается ощущение, что они не проживают свою жизнь, а следят за нею со стороны. Или чувствуют себя в роли вечных догоняющих, а успех и удача так и остаются где-то там, у линии горизонта.
Конечно, даже психологи не в состоянии объяснить нам всего, что происходит «в тайниках ледяного сердца» (помните песню группы «Високосный год»?). Но проснувшийся вдруг интерес к старым книгам, песням, сказкам и предметам обихода налицо. Посмотрите, что сейчас творится на концертах Надежды Кадышевой — невиданный ранее, в лучшие годы певицы, ажиотаж! Кто еще лет пять назад мог подумать, что средний возраст ее аудитории опустится до 30-35 лет и залы будут полными? Впрочем, бурный всплеск интереса к искусству вчерашнего дня говорит еще и о том, что нового — яркого, злободневного, талантливого — не хватает.
Но вернемся к игрушкам из прошлого. Заметную роль в их популяризации сыграли и появившиеся повсеместно музеи советского детства. Некоторые из них похожи на заваленные хламом чуланы, но есть и такие, в чьих экспозициях собраны настоящие реликвии. А если еще их можно использовать по прямому назначению, то очередь к ним гарантирована. Да автор этих строк сам не прочь с детьми «зависнуть» у какого-нибудь из 15-копеечных игровых автоматов или у действующей модели гэдээровской железной дороги.
С моей личной ностальгией все понятно. Но почему от старых игрушек за уши не оттащишь детей, которых с ними ничего не связывает? Может, потому что они, игрушки, настоящие, простые, понятные и надежные. К таким всегда тянет — и к людям, и к играм.
