В Кремле впервые прошла церемония вручения Российской национальной музыкальной премии. Порадовавшись за новоиспеченных обладателей приза, появившегося на отечественном эстрадном небосклоне совсем недавно, обозреватель «Труда» получил меньше свежих впечатлений, чем на то рассчитывал.
Российская национальная музыкальная премия учреждена Академией российской музыки и рядом других организаций. А если говорить проще, то это идея известного автора песенных текстов (по совместительству владельца компаний «РуссНефть», «Русский уголь» и др.) Михаила Гуцериева, главы «Газпроммедиа-Радио» Юрия Костина и их единомышленников из рядов шоу-бизнеса. Смысл новой награды – выйди за пределы корпоративности и жанровой ограниченности (например, «Золотой граммофон» – это награда за достижения в грамзаписи, «Песня года» посвящена только одному-единственному музыкальному жанру). Поэтому в списке номинаций, кроме таких неотвратимых, как лучшая песня, лучший поп-вокалист и поп-вокалистка, рок-группа года и т.п., появились строчки для лучшего певца и лучшего инструменталиста в классической музыке, а также для графы «открытие года» в классике.
Определяло победителей голосование более чем 200 членов Академии российской музыки. Это, в своем большинстве, широко известные люди – некоторых из них можно было видеть в первых, почетных рядах партера Государственного Кремлевского дворца: Льва Лещенко, Филиппа Киркорова, Олега Газманова, Игоря Крутого, Николая Баскова, Валерию, Владимира Матецкого, Ани Лорак, Владимира Вишневского (Алла Пугачева отсутствовала, но прислала видеоприветствие)... Конкурсные материалы размещались на видеохостинге Rutube, каждый из академиков тайно присылал свой голос. За соблюдением правил голосования наблюдало британское аудит-агентство EY (более известное под прежним названием Ernst & Young). Так что с этой стороной дела вроде бы все в порядке.
И действительно, ну как вам такой факт: Михаил Гуцериев, один из тех, кто не только придумал премию, но и обеспечил ее проведение материально, человек, привыкший получать награды в буквальном смысле пачками (на прошлогодней «Песне года» его имя называлось со сцены 13 раз!), будучи выдвинут в номинации песенной поэзии, тем не менее ничего не получил, а награда досталась Леониду Агутину за песню «Отец рядом с тобой». Чем не доказательство непредвзятости?
Но в целом итоговый лист премии оказался вполне предсказуемым. Ну кто бы сомневался, что в той или иной роли там окажутся Филипп Киркоров (лучшая песня кино «О любви» – из фильма «Экипаж» и лучшее шоу – «Я»), Баста (лучший хип-хоп-проект), Константин Меладзе (песня «Мой брат»), «А-Студио» (лучшая поп-группа), Дима Билан (лучший поп-вокалист), Елка (лучшая поп-вокалистка)?.. И кого удивит, что группе Сергея Шнурова «Ленинград» присудили аж три награды – как лучшей рок-команде, создательнице лучшей песни («В Питере – пить») и лучшего видео («Экспонат»). Кто-то (Виталий Милонов, например) может быть недоволен результатами, но по количеству кликов в тех же интернет-хостингах наверняка все эти персонажи – на лидирующих местах в симпатиях публики.
Правда, далеко не все из награжденных нашли возможность прийти на церемонию. Может быть, и к лучшему – мы не услышали в сто пятьдесят пятый раз шедевр про «лабутены» (если не считать пары строчек, сходу напетых в микрофон «заместителем» Сергея Шнурова Львом Лещенко). Не прозвучал «танцевальный хит» Монатика «Кружит», зато вместо него выступила номинированная, хотя ничего не получившая I.O.W.A. с действительно свежо воспринимаемой вещью «Направление ветра».
Вообще, так сказать, вольная часть программы была часто увлекательнее собственно конкурсной. Например, мы увидели и услышали совсем недавно образовавшийся дуэт вполне самоценных звезд Валерии и Кристины Орбакайте с песней «Любовь не продается», премьера которой была всего три месяца назад на «Новой волне» в Сочи. Сергей Лазарев позволил воочию наблюдать свой головокружительный трюк с восхождением на отвесную стенку, которым он поразил полгода назад публику «Евровидения» в песне You Are The Only One. А молодая самобытная певица Соня Берия, ярко блеснувшая на отборе «Голоса-5», выступила со своим коронным номером – казачьим романсом «Не для меня» в неожиданном, но очень органичном дуэте с Николаем Расторгуевым.
Уж не говорю про выступления Григория Лепса или Любы Успенской, чей драйв и эмоциональность, даже если они поют не новые вещи, придает изюминку любому концерту. Внесли свой вклад в успех дела ведущие Игорь Верник и Ольга Шелест. Еще хочу отметить участие в программе Женского симфонического оркестра Ксении Жарко – молодого коллектива, объединяющего 60 выпускниц Московской консерватории и Гнесинской академии и уже несколько лет составляющего симпатичную краску в палитре отечественной музыки.
Хотя в целом «классическая» часть программы явно свидетельствовала, что эта сфера музыки для большинства учредителей и академиков премии – темный лес. Оттого номинаций придумали совсем мало, и награждение пошло по самому проторенному пути: Анна Нетребко и Денис Мацуев. Спору нет, Анна сегодня – самая востребованная оперная дива не только России, но всего мира. Однако, боюсь, причина ее избрания еще и в том, что о других классических вокалистах уважаемые мастера попсы просто не очень слыхали. Например – знакомо ли им имя Надежды Павловой, нынешней примадонны Пермской оперы, обладательницы уникального колоратурного сопрано, произведшей минувшим летом международную сенсацию премьерным исполнением «Травиаты»? Видимо, нет. Хотя Надежда уже свежий лауреат премии Ассоциации музыкальных критиков – можно ли придумать жюри придирчивее?
Слава Богу, додумались до номинации «открытие года», где отметили 12-летнего виртуоза-баяниста Романа Мудрицкого. Но это, подозреваю, исключительно заслуга академика Мацуева, ведущего огромную работу с юными талантами. Не будь его, вряд ли Рома, как бы сногсшибательно ни исполнял «Полет шмеля» или вступление к «Щелкунчику», попал в поле внимания премии.
Ну а как можно было не заметить мощный взлет карьеры дирижера Теодора Курентзиса – постановщика той самой сенсационной «Травиаты», желанного гостя на многих оперных площадках мира? Или Александра Сладковского, с возглавляемым им Госоркестром Татарстана записавшего ВСЕ симфонические произведения Шостаковича в юбилейный год композитора на легендарной отечественной фирме «Мелодия»?
Правда, номинации «дирижер» пока нет в списке Национальной музыкальной премии. Но, может, готовясь к следующему году, учесть проколы нынешнего и ввести ее? Заодно подумав и о других классических жанрах – например, камерном, где подвижническую деятельность осуществляют звездный оперный певец Василий Ладюк, уникальный виолончелист и просветитель Борис Андрианов…
Но тут встает вопрос самого отбора номинантов. Кто и как его производил, осталось тайной. По-видимому, формирование комиссии отборщиков (или экспертного совета – названия могут быть разными) еще ждет своего совершенствования, и хотелось бы, чтобы ее состав обсуждался так же тщательно, как это происходит, например, на «Золотой маске».
В заключение не могу не сказать о широком жесте устроителей нынешней церемонии – роскошном двадцатиминутном сете Кристины Агилеры, очевидно, обошедшемся в несколько лишних сотен тысяч долларов. Кристина, конечно, великолепна, хотя ее децибелы зашкаливали даже на галерке, и я, если честно, предпочел бы послушать еще две-три тихие песни кого-нибудь из талантливых ребят с того же «Голоса». Но тут вступают в силу законы пиара и маркетинга, которые если и не влияют впрямую на саму премию, то на ее продвижение как шоу – самым непосредственным образом.
