Страна готовится к празднованию 150-летия со дня рождения одного из крупнейших в своей истории государственных деятелей, великого русского реформатора Петра Столыпина. О наследии Петра Аркадьевича, о политической ситуации, в которой ему пришлось работать, — беседа Сергея Мироненко, доктора исторических наук, профессора, директора Государственного архива Российской Федерации (ГА РФ), с редактором отдела «Общество» нашей газеты.
— Сергей Владимирович, спрошу вас как архивиста: есть ли сейчас гриф секретности на
— Это неправда. Хотите, вам эту переписку принесут прямо сейчас? Неуничтоженную?
— И все документы, касающиеся Столыпина и хранящиеся в ГА РФ, находятся в открытом доступе? Даже о методах его работы в качестве министра внутренних дел России?
— Да, все. И благодаря этому мы многое знаем о методах и приемах работы тайной полиции в дореволюционное время. Например, о провокациях как об одном из методов борьбы с революционерами. Известно выступление Столыпина в Государственной думе, где он отстаивал право правительства иметь негласных агентов. Кто бы спорил. Но вот возьмем дело Азефа — это один из руководителей боевой организации эсеров и попутно платный агент охранки. С одной стороны, он планировал убийства крупных, видных царских чиновников. И он никогда бы не попал в руководство этой боевой организации террористов — а эсеры были террористы, они хотели расшатать самодержавие террором, — если бы не организовывал успешно эти убийства. С другой — он получал от правительства деньги, колоссальные по тем временам, на уровне заместителя министра внутренних дел. И вот вопрос: это как? Вот уж провокация так провокация!
— Как вы думаете, можно ли в принципе вытащить страну из феодализма в капитализм так быстро, как планировал Столыпин, без кровавых потрясений? Разве цена прогресса не в том, что люди сами должны совершить все свои ошибки? И, может, прав Сергей
— А Столыпин и не ожидал, что будет быстро, его фраза про 20 лет спокойной жизни — это же такая фигура речи. Почему он говорил о 20 годах? Потому что в основе аграрной реформы лежало межевание. То же самое происходит на наших глазах: в СССР все кругом было колхозное, кто думал о
Историки спорят, что же помешало реализовать столыпинские реформы. Есть мнение, что Первая мировая война: если бы не она, развитие России пошло бы по другому пути.
Другие считают, что процесс выхода из общины захлебнулся еще до войны, к
— Но ведь многие крестьяне из Сибири вернулись?
— Главное, что был создан механизм переселения. Что государство нашло средства давать ссуды на переселение, на покупку сельскохозяйственной техники. Посмотрите у того же Давыдова, какой был гигантский рост закупок сельскохозяйственных машин. И этот мощнейший рывок — результат столыпинской реформы. Сельское хозяйство России на протяжении столетий, с IX по XIX век, было на чудовищно низком уровне — читайте книгу академика Леонида Милова «Великорусский пахарь», замечательная книга. Низкий уровень орудий труда, низкий уровень аграрной культуры. И вот рост закупок сельскохозяйственной техники достигает тысячи процентов! Это ли не зримый результат столыпинской реформы? Конечно,
— Так и пословица подходящая имеется: «Где родился, там и пригодился». Со знаком плюс.
— Милов тоже приводит пословицы: «Работа не волк, в лес не убежит», «Работа дурака любит». Не люблю слово «менталитет», но он веками складывался. Герой русских сказок
— Скажите, есть ли еще в нашей истории человек, на которого было совершено столько покушений? Убили Столыпина с
— Террор — явление общеевропейское, как орудие политической борьбы он возник в начале XIX века. В России расцвел особенно после реформ
Представьте: император огромной Российской империи, как заяц, бежит по Дворцовой площади, а террорист Соловьев палит в него из пистолета! Фантасмагория! Но это реалии российской жизни.
— Так почему
— Он был воплощением государственной власти. Губернатор в Вильно, потом в Саратове,
— С одной стороны, Петр Аркадьевич — явный прогрессист, выступает за отмену черты оседлости евреев — из ответной записки императора мы узнаем о том, что тот к этому шагу не готов. С другой стороны, чистоплюйски принципиален и отказывает Витте в просьбе сохранить название улицы его имени, ссылаясь на невозможность вмешаться в дела местного самоуправления. Витте даже становится перед ним на колени!
— В русской истории столько людей стояли друг перед другом на коленях… Но я себе этого не могу представить, думаю, это легенда.
— Дочь Столыпина, Мария Петровна, в своих воспоминаниях пишет, что была свидетельницей этой сцены, объясняя, почему Витте так ненавидел ее отца.
— Есть понятие исторического анекдота — рассказ о том, чего не было, но могло бы быть. Вот Николай I снискал себе ореол такого античного героя. Был и фигурой хорош, и до конца своих дней щеголял в лосинах, хотя старческие ножки — не самое лучшее зрелище, а у него и тут все было хорошо. Сколько различных легенд с ним связано! Ну, например, он несправедливо поступил с одним офицером. И вот на параде якобы вдруг командует: «Парад, стой! Львов — ко мне!» И перед всем строем: «Львов, прости меня, я был не прав». Было это? Да нет, конечно же. Но каков образ императора, который настолько велик, что может даже у простого офицера попросить прощения? Или вот еще: ему подается судебное решение о том, что
— Эти анекдоты родились из симпатии. Многое о Столыпине — из антипатии: жесткий, непримиримый...
— Вы судите с позиций дня сегодняшнего. Мы должны понимать, что традиции, условия, менталитет не позволяли ему поступать иначе. Основная идея всех преобразователей XIX века — мы сами с усами, источник преобразований — только государственная власть, общество не должно вмешиваться в ее дела. Яркий пример — декабристы и Александр I. Сегодня ни у кого нет сомнений в том, что Александр думал о конституции, о том, что крепостное право — это плохо. И декабристы думали то же самое! Думали об одном и том же, им бы объединиться! Вот я вас спрашиваю: почему они не объединились?
— Когда читаешь переписку в «Друзьях Пушкина», ловишь себя на том, что многие в последний момент колебались, подумывали пойти на попятную, но боялись потерять друг перед другом лицо. Воспитание не позволяло.
— Попросите меня назвать трех выдающихся деятелей той эпохи, я назову Сперанского, Столыпина и Витте. Хотя они
— Однако же в этом обществе тоже гуляли разные ветры. В конце концов, Столыпин погиб от руки Мордки Богрова, и эта история не совсем ясная.
— Я не верю в то, что он убил Столыпина в результате заговора, который существовал во властных структурах. Да, много странного: Богров получает из рук киевской полиции билет на спектакль, совершенно спокойно подходит вплотную к
— А мог быть Богров инструментом в руках иностранных спецслужб? Английских, к примеру? Раз мы при Столыпине такими темпами стали развиваться, это, конечно же, никому из глобальных игроков нравиться не могло?
— Доказательства? Без них — все просто домыслы.
— Но как
— Это отношение к нему Николая. Царь уже решил судьбу Столыпина, его отставка была предрешена. И, соответственно, отношение к нему — ну, вы же знаете, как эти высшие бюрократы: если вы в фаворе у царя, вам в приемную идет поток, а как только человек из фавора вышел, его забывают. Ну как это может быть —
—
— Не только. Для того чтобы понять положение Столыпина, действительно великого государственного деятеля, одного из величайших в истории России, следует учесть, что у Николая было довольно сложное к нему отношение. Ведь в основе всех аграрных преобразований Столыпина лежала идея разрушения общины. А Николай II, верный сын своего отца Александра III, человек в
Но что он мог поделать? Была революция 1905 года, были крестьянские бунты 1906–1907 годов, когда жгли барские усадьбы, и был Столыпин, который сумел это движение подавить. Подавить действительно очень жестко. Хотя говорить о жестокости Столыпина после сталинских репрессий язык не поворачивается, но для того времени меры были суровые —
— Была ли оправданна эта жестокость?
— Не могу ответить. Результат был? Да. Крестьянское движение, которое почти захватило всю страну, настоящая крестьянская война, было подавлено. Но внутренне Николай не мог одобрять разрушения крестьянской общины, и это был конфликт. И постепенно, по мере того как страна успокаивалась, резкая необходимость в Столыпине отступала на второй план.
— А тут еще отношение Столыпина к Распутину?
— Да, и это еще один важный момент. Другое дело, что Распутин был совсем не то, что рисовала молва, что все эти грязные сплетни о том, что он якобы жил с Александрой Федоровной, — совершенная ерунда, там были совершенно другие мотивы. Но ложь проникла в прессу, а царь и царица считали отношения с Распутиным своим личным делом, они не хотели никому объяснять, почему они принимают его. И тем еще больше усугубляли ситуацию — потому что все тайное сразу будит самые невероятные фантазии. И еще одна ошибка царя — раз Распутина нельзя приглашать во дворец, а Вырубова живет в Царском Селе, значит, будем встречаться с ним у Вырубовой. Наивно полагая, что никто об этом не узнает: Потом Распутин, который постепенно терял ориентацию, стал выпивать, напиваться. Возьмите агентурные донесения: после того как Хиония Гусева устроила на старца покушение, департамент полиции приставил ему охрану, которая была одновременно и наблюдением за ним. И вот донесения этих чинов департамента полиции, которые были до безобразия пытливы, — их надо почитать! Ну да, можно сказать, что это все подделка. И люди, которые обожествляют Распутина, так и говорят: это все подделка. И ради бога! Но — докажите!
— Когда читаешь показания родного брата Мордки Богрова, возникает щемящее чувство: все же не для себя старались, для Отечества...
— Безусловно. Вот пример — в дореволюционной России декабристы были всегда со знаком минус: государственные преступники, бандиты, шайка штатских, устроившая бунт, —
