Новость разлетелась стремительно. В следующем году на конкурсе «Евровидение», который пройдет в Нидерландах, впервые за последние 15 лет исполнителем из России будет спета песня на русском языке! Последний раз, как это ни покажется кому-то странным, мы слышали родной язык со сцены «Евровидения» в 2003 году. Тогда в столице Латвии третье место с песней «Не верь, не бойся, не проси» заняла группа «Тату», хотя имела все шансы завоевать золото. Но Юлию Волкову и Елену Катину, по общему мнению, тогда засудили.
С тех пор наши певцы, что Дима Билан, что Полина Гагарина, что Дина Гарипова, что Сергей Лазарев, искали понимания у аудитории конкурса исключительно на английском языке. И вот прорыв: на юбилейном, 65-м «Евровидении», дескать, пришла пора дать бой международной тусовке на великом и могучем.
Новость, правда, оказалась то ли фейком, то ли желанием выдать чаемое за действительное. Во всяком случае бизнесмен и практикующий поэт-песенник Михаил Гуцериев, которому уже приписали грядущие щедрые продюсерские вливания в проект и даже текст песни, над которым он якобы уже усердно работает, был немало удивлен этой новостью. Мысль, впрочем, показалась ему интересной. И он обещал над ней подумать...
Воспримем это как серьезную угрозу хорошему начинанию. Потому что если за дело возьмется такой выдающийся пиит, как Михаил Сафарбекович Гуцериев («Хочу туда, где плачут розы, и рифма дергает кадык, луна ночами пишет прозы и по утрам журчит арык» — яркий образчик его поэзии), то лучше не надо. Пусть уж тогда наши певцы и дальше лабают на чужеземном.
Но моя ирония в адрес Гуцериева-стихотворца отнюдь не отменяет того странного и где-то даже позорного факта, что русские исполнители в последние полтора десятилетия стесняются своего родного языка. И продолжают упорно искать счастья на «Евровидении» на заморском универсальном.
Их, видимо, согревает призрачная надежда, что на языке Шекспира у них больше шансов победить на международном песенном конкурсе, чем на языке Пушкина, Есенина, Ахматовой. Но доказательств тому нет ровно никаких. Да, Дима Билан победил однажды на «Евровидении» с песней «Believe», но случались у наших англопоющих исполнителей и места во втором десятке списка. А вот сербка Мария Шерифович, украинка Руслана, португалец Салвадор Собрал побеждали на конкурсе как раз с песнями на своем родном языке.
Да и «Бурановские бабушки» из Малопургинского района Удмуртии, исполнившие зажигательную и смешную композицию на родном удмуртском, заняли почетное второе место. И телезрители со всего мира (а «Евровидение» ежегодно смотрят порядка 600 млн человек) их замечательно поняли и приняли.
Другими словами, английский язык совершенно не гарантирует любовь публики и лауреатство. В эпоху удручающего поп-стандарта, когда едва ли не все песни для «Евровидения» пишутся как под копирку международным синдикатом с центром где-то в Швеции, удивить, поразить публику можно только свежим музыкальным материалом, самобытностью творческого лица и почерка. Наконец, искренней, идущей от сердца эмоцией. А ее легче выразить и донести до слушателей, как мне кажется, все-таки на родном языке.
История с великой песней «Подмосковные вечера», проникновенно исполненной когда-то Владимиром Трошиным, а затем переведенной на все языки и наречия мира, сполна это доказывает.
