Будить тени былого — занятие интересное, но беспокойное, тревожащее память и чувства. Касается ли оно людей или старинных особняков... Недаром поэт Геннадий Шпаликов давно предлагал: «Путешествие в обратно я бы запретил». Хорошо, что этого не случилось. И теперь можно заглянуть и в давно ушедший помещичий быт, и в чужие судьбы, будь то советский функционер или фрондерствующие художник и поэт.
Борис Пастухов «Друзей моих прекрасные черты»
Взятые из Ахмадулиной название и эпиграфы к каждой части выдают в бывшем первом секретаре ЦК ВЛКСМ любителя изящной словесности. Вышедший 5 лет назад первый вариант мемуаров он сам определил как «повесть-воспоминание». Потому что, стремясь не отходить далеко от фактов, рассказывает о себе не пряча эмоций, на фоне невымышленных лиц: Гагарин, Шпаро, Табаков, Наталья Сац... Брежнев автору интересен тем, что, оказывается, писал стихи. А в характеристике Евгения Примакова выделен эпизод, как тот а капелла подпевает Кобзону: «Если я заболею, к врачам обращаться не стану...» Повествуя о том, как разыскивался поэтический сборник еще одного генсека-стихослагателя Юрия Андропова, Борис Пастухов не забывает сказать о том, что подари судьба Андропову еще несколько лет, он, без сомнения, мог бы спасти «огромный корабль — СССР, попавший в тяжелейший шторм политического кризиса: Мы жили бы сейчас в СССР, и это была бы хорошая жизнь». С этим бессмысленно как спорить, так и соглашаться. Подытоживая, автор признается: «Моя жизнь в комсомоле кажется одним прекрасным мгновением». Да, многим свойственно на финише признавать юность и молодость лучшим, что случилось в жизни.
Борис Мессерер «Промельк Беллы»
«Романтическая хроника» долгой совместной жизни поэта и художника. Она ушла. Он, чтобы заглушить боль, начал по кусочкам складывать ее и свою истории. Воссоздавать разговоры с друзьями, стенографировать малейшие детали советской неформальной культуры. Почему-то Белла, нареченная при рождении Изабеллой, женщина, которую он любил и спасал от бытовой рутины, на фоне знаменитого мессереровского рода и яркого окружения — от Юрия Любимова до Венедикта Ерофеева и Ольги Берггольц — в книге получилась не главной. Наверное, пока боязно зайти на территорию ее уязвимости, явить ее посторонним глазам в роли жены. При этом неповторимость ее волнующего голоса не потерялась в общем хоре. Есть она и домашняя: в тапочках, за плитой — эти рисунки ранее нигде не публиковались. Капитальный фолиант про былую эпоху и ее талантливых жителей — это и документ, и увлекательное чтение.
В.В. Стерлина, Е.А. Графова, А.Б. Чижков, Ю.В. Стародубов «Ярославские усадьбы»
Наивный вопрос: в каком состоянии пребывают возведенные до 1917-го, когда-то великолепные и радовавшие глаз постройки? Ответ известен заранее: чаще всего в плачевном. К такому выводу пришли музеологи, экономисты, архивисты, инвентаризировавшие усадебное наследие Ярославской области. Работа при поддержке Института культурного и природного наследия имени Дмитрия Лихачева длилась два года. Из значившихся в сводном списке 600 усадеб выявлено 311, составивших данный каталог. На месте других — ровное место или несколько сиротливых лип. Все сохранившиеся дома, храмы, флигели, пруды и парки сфотографированы, отмечены на прилагающейся карте. Приводится краткая история их возникновения, информация о владельцах. В голицынской усадьбе Карабиха — вполне процветаю-щий музей. Радо гостям и возрожденное потомками село Воронино в Ростовском уезде. На частные средства сейчас в области восстанавливается 11 «дворянских гнезд», включая поместье Родичево с пасекой, садами и сельхозпроизводством. Научный труд можно использовать и как путеводитель.
