Давно известно, что по причинам, непостижимым здравому смыслу, отборщики Берлинале упорно все лучшие картины встраивают либо в «Панораму», либо в «Форум». Эти секции тоже имеют собственное жюри. Но смириться с тем, что в борьбу за «Золотого медведя» вступают игроки менее одаренные, интересные и свежие, профессиональным зрителям не удается.
И все же одним из более или менее нестыдных фильмов в официальном конкурсе пока стал опус Теоны Митевской «Бог существует, его имя Петруния». Македонская женщина-режиссер наследует и присваивает открытия «новой румынской волны», но обходится с ними более прямолинейно, чем ее гениальные коллеги – Кристи Пую или Корнелиу Порумбою.
Тем не менее, Митевска тоже пытается засвидетельствовать, зафиксировать постреволюционную и послевоенную ситуацию в Македонии, измученной безработицей, пропитанной архаическими представлениями – в данном случае о равноправии женщин.
Повседневность небольшого македонского городка Митевска портретирует с меланхолическим юмором и без малейших иллюзий.
В центре ее сценария – тридцатидвухлетняя Петруния (блестящая работа Зорики Нушевой, которая наверняка будет претендовать на приз «За лучшую женскую роль») - некрасивая, пухлая, однако милая и по-своему обаятельная. Отучившись в университете на историка, она не может найти работу по профессии, а в секретарши ее не берут из-за непривлекательной (по стандартным меркам) внешности. Живет Петруния с пожилыми родителями. Мать гнобит ее за неспособность трудоустроиться, отец-подкаблучник молча сочувствует дочке, но беспомощен в бедняцкой стране.
Направляясь домой после унизительного интервью, устроенного Петрунии по блату, но закончившегося очередной неудачей, героиня скромненького фильма попадает на праздник Богоявления, который с размахом отмечают в ее городке.
По местной традиции священник бросает в реку деревянный крест, за которым прыгают в воду мужчины. Победителем становится тот, кто первым выловит трофей. И Петруния, чуждая религиозному фанатизму, но оказавшаяся в нужное время в нужном месте, внезапно прыгает с моста и достает-таки крест под улюлюканье недовольных сограждан мужского пола, один из которых реликвию у нее отнимает. Священник требует справедливости, и крест достается Петрунии. Толпа же разгоряченных мужчин, а точнее, парней – агрессивных, неукротимых – требует крест у девушки отобрать. Дело в том, что по традиции (но не по закону) женщина не имеет права участвовать в этом религиозном радении.
Петруния, которой терять нечего, кроме собственного достоинства, подчиняться средневековым устоям не намерена. Ее отвозят в полицейский участок. Полицейские и священник умоляют ее все же вернуть крест. Толпа разъяренных мужчин готова разорвать на части «радикалку», посмевшую посягнуть на вековечные традиции. А тележурналистка, почуявшая возможность прославиться, снимает сенсационный репортаж о вполне обычной македонской семье, поколебавшей нравы их городка.
После абсурдных, смешных и горестных эпизодов в полиции, Петруния находит устраивающий всех выход из идиотской (на современный европейский взгляд) ситуации. Нет худа без добра. И покуда героиня фильма томилась в участке, молодой полицейский проникся к ней романтическим чувством. А этот поворот сюжета Петрунии важнее, чем ее победа в обрядовом (квазирелигиозном) равноправии с мужчинами.
А в программе «Панорама» прошла премьера документального фильма «Система К» («К»расшифровывается как город Киншаса). Это, несомненно, хит Берлинале, блестящая работа французского режиссера Рено Баррета, снимавшего в Конго четыре года уличных современных художников. О, это зрелище грандиозное, непредсказуемое, уникальное. Под выдающийся саундтрек конголезских музыкантов бездомные художники – счастливые бедняки – занимаются перформансами, строят инсталляции из мусора, хлама, подручных средств. Их будущее неясно. Их искусство – неподдельно, но неизвестно отборщикам биеннале и прочих ярмарок, где срывает свои цветы удовольствия и дивиденды мировая арт-тусовка.
По сути эти перформеры и творцы арт-объектов проводят бесплатные образовательные программы для уличной публики – детей и взрослых. И их же – неутомимых, талантливых радикалов – заметает полиция. Но Рено Баррет дал им возможность высказаться и для европейской аудитории, сняв это головокружительное кино о небывалом опыте неангажированных творцов вне всяких институций современного искусства. Аплодисменты в громадном зале продолжались очень много минут...
