В Турине прошел 3-й международный киномузыкальный фестиваль «SEEYOUSOUND», в полнометражной программе которого были собраны фильмы о музыкальных группах и отдельных музыкантах.
Фестиваль открылся внеконкурсной картиной Ульджиса Олте и Мортена Траавика «День освобождения», рассказывающей о первом в истории Северной Кореи рок-концерте, приуроченном к семидесятилетию освобождения Корейского полуострова от японской оккупации. Его дала известная с 80-х годов провокационная словенская группа «Лайбах» (немецкое название города Любляны), играющая в «военно-индустриальном» стиле. Название фильма двусмысленно, поскольку освобождение от японцев означало закабаление коммунистами, но северокорейцы никогда не замечали собственнных двусмысленностей и на голубом глазу писали, например, о ватниках, «пропитанных любовью великого вождя» и «поколениях корейских женщин, выросших в горячих объятиях любимого товарища Ким Ир Сена».
.jpg)
Группа «Лайбах» в Пхеньяне
Подготовка к выступлениям и сами выступления, естественно, совершались под неусыпным наблюдением органов безопасности, но, поскольку лайбахцы исполняли свои пограничные, на грани стеба, песни, в том числе версии национальных гимнов разных стран, напустив на себя серьезный вид, это сошло им с рук – точнее, с языка. Хотя публика временами была в явном замешательстве – на экране видно, что корейцы не понимали, как реагировать, оглядывались вокруг, ожидая указаний, и начинали аплодировать, лишь убедившись в том, что не будут белыми воронами. К слову, российские надсмотрщики оказались бдительнее – когда агент группы в 2015 году попробовал организовать два концерта в Москве и Санкт-Петербурге, то получил свыше совет не делать этого ввиду ожидаемой негативной реакции православных активистов – попросту говоря, возможного погрома. Музыканты были вынуждены отказаться от гастролей, но выразили надежду, что «новые тёмные времена» в России скоро закончатся, и они смогут приехать, как раньше, чтобы выступить «без истерии, охоты на ведьм и черных списков».
В отличие от «Дня освобождения», который можно назвать кинорепортажем, конкурсные ленты относились скорее к биографическому, чем к репортажному жанру, и старались пошире охватить жизнь своих персонажей. Так, герой игрового фильма «Все сломано и танцует» Нони Геффена – израильский парень (его играет сам режиссер), потерявший память и мучимый кошмарами после участия в боевых действиях в Газе, который отождествляет себя с собственным дядей, погибшим на прошлой войне, и в котором неожиданно проявляются способности, позволяющие ему выразить себя в музыке и ведущие к выздоровлению. Герой документального фильма Мэттью Джонса «Человек из MO’WAX» Джеймс Лэвелл, в прошлом диджей, – эмблематичная фигура английского шоу-бизнеса, основатель крупной студии звукозаписи, выпустившей множество альбомов ныне известных музыкантов, и организатор музыкальных фестивалей.
«Двигаясь в противоположном направлении» Марка Уолтмена – реконструкция драматической истории Эдриана Борлэнда, лидера оказавшей заметное влияние на развитие пост-панка и нью-вейва группы «SOUND», который после долгой борьбы с депрессией покончил с собой в 1999 году, бросившись под лондонский метропоезд.
Но если о Лэвелле большей частью говорят другие (картина перенасыщена «говорящими головами»), то Борланд – в сохранившихся видеозаписях – больше говорит сам, а еще больше говорят его лицо, песни и тональность музыки, погружая зрителя во внутренний мир героя.
Аналогичным образом построен фильм «Рожденный терять» Палле Деманта, сосредоточенный на харизматичном и напоминающем былинного богатыря представителе психоделического рока Лоренцо Вудроузе, сочиняющем песни и поющем под воздействием экстракта гавайской розы.
.jpg)
Лоренцо Вудроуз
Тот же жанр представляют и некоторые другие картины, из которых выделялись две: «Мы – Икс» Стивена Киджака о первой японской рок-группе «Х-JAPAN» во главе с ударником и клавишником Йошики Хаяши, добившейся международного признания, и «Олег и редкие искусства» Андреса Дуке о недавно ушедшем из жизни легендарном питерском композиторе и пианисте Олеге Каравайчуке.
«Мы – Х» – звукозрительная феерия, пир для ушей и глаз, в котором находится место и откровенным интервью героев, и отстраненному наблюдению за ними.
Концерт группы WE ARE X
Глядя фильм и поддаваясь его драйву, особенно ясно понимаешь, что настоящий рок – это прежде всего энергия исполнителей, изливающаяся со сцены и заводящая публику. В хроникальных видеозаписях даже классных рок-групп (в частности, DOORS) это чувствуется далеко не всегда, и нужны особые режиссерские усилия для того, чтобы до зрителей дошло первозданное живое звучание музыки. Киджаку это удается, и в кинозале чувствуешь себя как на реальном концерте, когда хочется вскочить, заорать и задергаться в такт ударным инструментам.
В противоположность пиршественной картине Киджака, «Олег и редкие искусства» – предельно строгая работа с минимумом мест съемки (Эрмитаж – дача в Комарово – квартира музыканта) и одним-единственным персонажем – старым человеком с очень высоким голосом и эксцентричными манерами, язык которого останавливается только для того, чтобы заговорили руки пианиста, извлекающие из бесконечно послушного рояля звуки невероятной красоты и силы, ибо в слабеющем теле живет сам дух музыки.
Олег Каравайчук в Эрмитаже
Члены жюри полнометражного конкурса, в которое были приглашены вокалистка «Лайбаха» Мина Шпилер, фестивальный куратор Йоханеес Кляйн и автор этих строк смотрели предложенную программу независимо друг от друга и не обменивались мнениями по поводу увиденного, но, собравшись вместе и выписав каждый по два своих кандидата (на специальное упоминание и на приз), обнаружили, что выбрали одни и те же работы, соответственно «Мы – Х» и «Олег и редкие искусства». А поскольку вероятность случайного совпадения вкусов в данном случае была немногим больше одной сотой процента, приходится заключить, что причастные к искусству люди, вопреки известной поговорке, часто оказываются товарищами на вкус и цвет, то есть на вид и звук.
