Завтра отмечается Международный день цирка. За весь мир не скажем, а вот наш, российский цирк меньше всего похож на тихую заводь. В 2015-м Росгосцирк покинули несколько знаменитых династий, между артистами и компанией разгорелась тяжба. В минувшем году кипели страсти вокруг включения в состав Росгосцирка знаменитого петербургского цирка на Фонтанке (Цирк Чинизелли), как оценили многие, включения насильственного. Что дает такая централизация самому демократичному из искусств? С этим вопросом «Труд» обратился к Дмитрию ИВАНОВУ, недавно назначенному гендиректором Росгосцирка.
Скандал вокруг Цирка Чинизелли, считает Дмитрий Иванов, был искусственно раздут. Не так давно глава Росгосцирка туда ездил, представил сотрудникам их врио директора. Полагает, что достиг взаимопонимания. Отдает себе отчет в том, что это цирк с историческим прошлым, с особым зрительским отношением, достоин куда более убедительных программ, артистов и режиссеров. Есть и понимание того, что цирк на Фонтанке снова должен стать постановочным, творческим коллективом.
После шумной истории с Чинизелли снова пошли разговоры о том, что это только начало кампании по привлечению всех крупных цирков под единое государственное крыло. И что на очереди – Цирк Юрия Никулина и Большой Московский цирк на проспекте Вернадского.
«Планов по поглощению федерального Большого Московского цирка или частного цирка на Цветном бульваре у нас не существует, – отрезает Иванов. – Да, в конвейер компании вовлечены восемь цирков, и именно это обеспечит работой большую группу артистов, которые находились либо в простое, либо в затянувшемся репетиционном периоде...»
Руководитель Росгосцирка считает, что уместнее не пугать страшилками о «госпоглощении» цирковых коллективов, а, напротив, говорить о поддержке отечественного цирка со стороны Минкультуры. «Это первый на моей памяти министр, который так бережно относится к цирку», – уверяет Дмитрий Иванов. По его словам, ведомство Владимира Мединского недавно нашло возможность покрыть цирковые долги последних лет. А дальше – зона ответственности профессионалов: надо делать качественный продукт и зарабатывать.
Пока же из 30 программ Росгосцирка окупаются только 6 – те, что находятся под пристальной авторской опекой создавших их продюсеров. К другим такого внимания не было проявлено. Задача компании – в ближайший год-полтора выпустить еще 3 успешные программы, потом довести их число до 12–15…
Предшественники Дмитрия Иванова не слишком задерживались на этом посту. Сам Дмитрий Евгеньевич не знает, сколько времени отведено в этом кресле ему. Вместо гаданий на кофейной гуще показывает мне график своих передвижений за последние три месяца: Омск, Рязань, Тверь, Ижевск, Тула, Хабаровск… И всюду – общение с коллективами, осмотр цирковых зданий, определение перспектив. Люди, по его наблюдениям, обнадежены, ждут, что придут новые режиссеры, появятся новые программы. Хотя известно, что цирковой спектакль быстро не делается.
Уход из Росгосцирка таких знаменитых династий, как Нестеровы, Запашные, Майхровские, мой собеседник считает огромной потерей для компании. Например, в течение ближайших трех лет Наталья Майхровская и Салих Гаязов не вернутся в Россию, потому что подписали контракт с Китаем. Их блестящие выступления с лошадьми и ластоногими имеют там оглушительный успех, и очень жаль, что российский зритель в ближайшее время ничего этого не увидит. И если бы этот пример был единственным…
Что остается делать? Повышать престиж профессии, в том числе и достойным уровнем оплаты труда цирковых. Думать о системе образования: цирковые училища существуют, а вузов нет. Есть художественные, балетные академии, консерватории, театральные и киновузы, а цирк-то почему этого лишен?
Отношение к артисту складывается из многих деталей. «Труд цирковых артистов благородный, но не слишком благодарный, – сетует Дмитрий Иванов. – Вот, например, кого из них звали на большие торжественные мероприятия, на те же правительственные концерты? Но разве наше искусство менее достойно, чем любое другое?»
Вопрос повисает в воздухе.
