В связи с рекордными темпами распространения коронавирусной инфекции указом мэра Сергея Собянина в Москве с 13 ноября вводятся новые ограничения. Они затрагивают разные сферы столичной жизни, но сильнее всего, как мне представляется, бьют по культуре. Теперь максимальное число зрителей в театрах, кино и концертных залах не должно превышать 25% вместимости зала.
Ограничения вводятся не на две-три недели, как было раньше, а сразу до 15 января 2021 года. Для российского кинобизнеса это вообще может обернуться катастрофой, потому что именно в новогодние каникулы наши фильмы традиционно собирали свою основную кассу. А кинотеатры в эти жаркие дни зарабатывали на полгода вперед. Теперь же в новогодние каникулы кинотеатрам либо придется резко повышать цены на билеты, либо в массовом порядке закрываться.
Что до рассадки зрителей в залах, то каковы обоснования этой цифры — задействовать лишь четверть имеющихся мест, а не, скажем, 30-40%, — тайна сия велика есть. Как выяснилось, никто из директоров и худруков театров, представителей кинопрокатных сетей и концертных залов к анализу ситуации не привлекался, их мнением даже не поинтересовались, поэтому принятые московскими властями решения стали для многих деятелей культуры настоящим шоком.
Первое недоумение: а что делать театрам, которые уже продали билеты на ближайшие два-три месяца с 50%, как было принято еще недавно, загрузки? Как сортировать зрителей у входа? Кого пустить в зал по новой, вдвое усеченной квоте, а кому указать от ворот поворот? В каком порядке и в какие сроки возвращать не попавшим на спектакли зрителям стоимость билетов? Это же такая головная боль!
К счастью, буквально назавтра Министерство культуры своим указом, который, получается, отчасти противоречит собянинскому, разрешило вход зрителям в театры по билетам, если они куплены до 13 ноября, даже если это превышает квоту в 25%. Хоть маленькая, но все же победа здравого смысла над не до конца продуманным распоряжением московских властей.
Но при этом остаются нерешенными другие, более существенные вопросы. И главный из них: как экономически выживать театральным коллективам с заполненными на четверть залами? И это после длительного карантина, который подкосил и без того скромные театральные бюджеты... Из каких средств платить зарплату сотрудникам театров, гонорары актерам? Да и каково это артистам выступать перед жалкой горсткой зрителей?
«Играть перед заполненным лишь на четверть залом очень тяжело. Для театра это какое-то уродство», — коротко и эмоционально прокомментировал ситуацию ведущий актер театра «Ленком» Александр Збруев.
А другой корифей сцены, актер Вахтанговского театра Сергей Маковецкий уточнил: «Мне кажется, это неправильно. В таком случае пусть сделают 25-процентную заполняемость в поездах, самолетах, метро. А то получается, что в поездах и самолетах нет коронавируса, а в несчастном театре он есть. Я понимаю, что это вынужденная мера, но это все похоже на страшное лицемерие».
Конечно, можно понять и чиновников мэрии, которые подобными ограничительными мерами пытаются не только уберечь театралов от коронавирусной заразы, но еще и снизить нагрузку на столичный транспорт. Но худ-рук Московского театра мюзикла Михаил Швыдкой подсчитал, что за один вечер в театры Москвы приходят не более 70 тысяч человек. Это ничтожная цифра по сравнению с теми 8-9 млн пассажиров, которых ежедневно перевозит один только Московский метрополитен. Поймите, я не ратую за закрытие метро, что грозит коллапсом, но должна же присутствовать элементарная логика в действиях властей!
К слову, Швыдкой заявил, что руководимый им коллектив, несмотря на трудности, продолжит работу. Хотя музыкальным театрам с живым оркестром, приглашенными звездами, высокобюджетными спектаклями придется тяжелее всего. Так, и. о. гендиректора Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко Андрей Черномуров заявил, что даже при загрузке на 50% музыкальные театры едва сводили концы с концами. А в сложившейся ситуации, по его мнению, гораздо честнее было бы театры просто на время закрыть.
Но закон есть закон, и его надо выполнять. «Жизнь в любом случае продолжается, хотя рассадка 25% — это фактически закрытие театров, — с горечью говорит директор «Электротеатра Станиславский» Ирина Золина. — Но пока артисты хотят выходить на сцену, а зрители смотреть спектакли, мы будем играть. До последнего зрителя...»
