Год назад наши СМИ взахлеб писали про убийство в Подмосковье «трех пенсионерок». И хотя дружно делали большие глаза и подпускали трагических интонаций, подзаголовки про «пенсионерок» говорили о многом, ведь «пенс» по нынешним временам — слово уничижительное. К тому же, торопясь ошарашить новостью, тырили друг у друга и ошибки: кто чья сестра, у кого какая фамилия... Неожиданно в одном из текстов я увидела маленькую фотку. И просто обожгло: это же Света Филанович, а две другие — близняшки Ира и Наташа Онищенко?!
Всех их знаю с давних уфимских времен, и вот уж кого точно не назвать «пенсами». Помните, как Глеб Жеглов сказал Шарапову про Ручечника: «Ты побегай с ним наперегонки!» Так вот: пусть бы кто побегал с ними наперегонки. Не в смысле физкультуры — экстремалки в возрасте у нас как раз не редкость, а в отношении интеллектуальном. Успешности, выросшей из хорошего образования, кавээновской артистичности, целеустремленности и жесткости. Команда эта состояла из двух пар близняшек: Ира и Наташа Онищенко плюс Таня Камоза и Света Филанович (в девичестве Камоза). Сестры Онищенко и Света Филанович проживали под одной крышей в подмосковном поселке Свитино, Таня жила в Москве.
Убийство в Свитино несколько дней держалось в топе новостей, и тональность в отношении «пенсионерок» вскоре изменилась, поскольку выяснилось, что дамы были личности неординарные. Светлана Филанович создала целый букет очень успешных предприятий. С ее заводом по производству полимерной продукции ТИАЛ охотно сотрудничали такие гиганты, как «Газпром», «ЛУКОЙЛ» и «Роснефть», плюс типография, медклиника, завод по производству вин. Все это приносило большие доходы. Подруги тоже не были обделены талантами, так что их квартет управлял империей эффективно. И в прижимистости упрекнуть их было нельзя: если что надо благоустроить в деревне или оплатить кому-то медицинские услуги, заплатить за учебу отпрыска — это к ним, отказов не было.
Потому общественность и потрясло столь циничное убийство: застрелили всех в коттедже. В Светлану выстрелили восемь раз, в сестер — по три.
Среди подозреваемых сразу оказался знакомый женщин 34-летний Михаил Борзых, в прошлом подполковник ГИБДД — в тот же день видеорегистратор запечатлел его разъезжающим в джипе Светланы. Эта история, обрастая подробностями, подпитывалась версиями и публиковалась изо дня в день на разных информресурсах. Было ясно, что она на особом контроле, что есть люди, заинтересованные в том, чтобы точка была поставлена.
И вот прошел год. Самое вроде время для точки. Молчок. Никто в тех самых СМИ не обмолвился ни словом. Так виноват Михаил Борзых, которого по горячим следам экстрадировали из Вьетнама, или он ни при чем, как уверял всех его отец — он, мол, офицер и правильный человек? Ну не мог же он из-за мотоцикла, который по суду у него отобрали тетеньки, устав ждать, когда тот вернет за него деньги, всех их застрелить? У него жена, ребенок, он ни в чем не нуждается, все у него есть... Такая вот тема.
Оказалось, мог. Вот что написала Татьяна Камоза в своем коротком посте в «Фейсбуке»: «А самое ужасное, что суда не будет. Его экстрадировали из Вьетнама. Признался. Выдал пистолет. Ждали суда. Но суда не будет. Решением Верховного суда РФ всех, даже подсудных, даже по особо тяжким преступлениям, отпускают на войну. Убийцы, насильники, психопаты пойдут убивать дальше. И эта тварь в том числе. Ненавижу страну, в которой нет закона, правосудия, справедливости...»
Скажем так: ни для кого не секрет, что в трудные времена многие страны шли на то, чтобы отправлять на войну сидельцев, чтобы восполнить на фронтах быстро редеющий человеческий ресурс. Историки говорят, что штрафников, или «злых мальчиков», придумали еще 2 тысячи лет назад китайцы. Поднебесная тогда вела войну с греческим царством Бактрия на территории современного Узбекистана. Удача китайцам не сопутствовала, и поэтому китайский полководец Гуан Ли пообещал полную амнистию и боевые награды отбывающим наказание преступникам, если те завербуются в особую армию. Через год 60 тысяч разбойников, насильников и убийц атаковали и сокрушили армию Греко-Бактрийского царства.
Однако в Российской империи уголовников на фронт не брали — призывали только политзаключенных. При Сталине же в его знаменитом приказе «Ни шагу назад!» разрешалось брать в штрафные роты осужденных за легкие преступления, а также осужденных по 58-й политической статье.
А 2 июля 1941 года Президиум Верховного Совета издал указ «Об освобождении от наказания осужденных по некоторым категориям преступлений». На свободу вышли осужденные за мелкие бытовые преступления, нарушение дисциплины и самовольный уход из военных училищ. В том числе и бывшие военнослужащие, попавшие в лагеря за мелкие преступления, совершенные до начала войны. Всем этим зэкам на тот момент сидеть оставалось меньше года. В итоге уже в 1941 году на фронт ушли 420 тысяч заключенных, а до мая 1945 года в Красную армию призвали 1,2 млн заключенных. Как правило, воевали они хорошо, многие возвращались героями. Или становились ими посмертно — вспомним Александра Матросова. К слову, я жила в одном дворе с его воспитательницей в трудовой колонии Лидией Васильевной Корепановой. Мне кажется, она и жила-то только ради того, чтоб, кочуя с одного пионерского сбора на другой, рассказывать детишкам о Саше, который в силу нужды что-то там украл и был осужден на два года.
Но на дворе век XXI, и лидер «плохих парней» Пригожин уже «не в теме». Теперь ими занимается Министерство обороны. Мы не знаем, сколько погибло на СВО хороших мальчиков. Знаем только из выступлений официальных лиц, что молодым нашим ребятам мобилизация не грозит, что «в Багдаде все спокойно». Косвенно подтверждает это и параллельная с СВО жизнь, временами похожая на шабаш: безвкусные шоу с перекроенными с головы до пят «звездами» по ТВ и прочей бессмыслицей. Знаем, что СВО — это кузница кадров новой России, неспроста же, по многим вполне достоверным свидетельствам, война активно вымывает из наших добровольческих формирований публику случайную, кристаллизуя самый цвет. Но было бы справедливо, если бы и статус, и перспективы «мальчиков плохих» в этом раскладе были нам столь же ясны, ведь убийцами или насильниками они при всех вариантах быть не перестанут.
