Выставка нарядов «А жизнь продолжается» открылась на днях в Петербурге. Не царских персон и не голливудских знаменитостей, что нынче не редкость на Западе, да и в российских музеях. А певицы Эдиты Пьехи, подарившей нам замечательные — трогательные, мудрые, озорные — песни. А к ним еще и чувство стиля — в манере одеваться, причесываться, держаться, говорить.

Более 60 лет служила она эстраде. Объехала нашу страну в прямом смысле слова от Мос-квы (а точнее, от Невы) до самых до окраин, неизменно собирая переполненные зрительные залы. Ее появления в «Голубых огоньках» ждали, без преувеличения, миллионы телезрителей. И всегда все отмечали, как она одета, — Пьеха была из тех немногих звезд на нашей эстраде, что «делали» моду.

Фото пресс-службы Государственного Эрмитажа

Одних только концертных платьев, созданных лучшими отечественными модельерами, набралась у нее за минувшие десятилетия не одна сотня — и это тоже очень интересное наследие. Часть из тех нарядов Эдита Станиславовна передала недавно в дар Государственному Эрмитажу. Они составили основу по-своему уникальной экспозиции, приуроченной организаторами к Международному женскому празднику 8 Марта. Артисткой Пьеха, как известно, быть не собиралась. Петь любила, но выучиться мечтала на школьного учителя. С тем и приехала в 1955 году в СССР, поступив в Ленинградский (ныне Санкт-Петербургский) университет. Судьбоносной для нее стала встреча с музыкантом Александром Броневицким, в то время студентом консерватории, руководителем университетского хора польского землячества и создаваемого им тогда вокально-инструментального ансамбля — будущей знаменитой «Дружбы».

Первое же выступление ансамбля с начинающей солисткой на новогоднем празднике в консерватории, где она спела «Червонный автобус», вызвало у публики фурор. Как и сама солистка: на сцене 18-летняя Дита предстала перед публикой в свитере, связанном и присланном ей мамой, чтобы дочка не замерзла в холодной России, и... в грубых лыжных ботинках! При этом, как отмечали очевидцы, девушка выглядела на сцене образцом какой-то нездешней элегантности. Дали о себе знать природная тяга к прекрасному, утонченный вкус или разительное отличие от общепринятого тогда на эстраде облика артистки? Скорее сработало и то, и другое, и третье.

Фото пресс-службы Государственного Эрмитажа

Но как бы там ни было, а именно Пьеха открыла в 1960-х тогда еще малоизвестного модельера Вячеслава Зайцева. Вместе с ним придумывала костюмы, ярких раскрасок платья для выступлений, а также повседневные наряды. «Он одевал не меня, а мои песни, — скажет она много позже. — Талантливый человек! Из ничего мог сделать конфетку. Говорил мне: мода потом, сначала — стиль. Мы вместе его и создавали». Их творческий союз продолжался три десятка лет — редкий случай в отечественной артистической среде.

Начали они со стиля «девочка-унисекс»: трапециевидные короткие маленькие платья, которые очень шли ей, длинноногой, стройной, пластичной. После предыдущих лет, в которых превалировали платья «в талию», юбочки непременно пышные, это был настоящий модный прорыв. Хотя и на нынешней эрмитажной выставке мини-платья «от Зайцева» вызвали немалый интерес не только у тех, кто помнит 1960-е, но и у молодых посетительниц. Учитывая, что новое — это, как правило, хорошо забытое старое (в модельном искусстве, считай, непреложная истина), можно ожидать возвращения интереса модниц к стилю «Пьеха-1960/70».

Она исполняла по большей части произведения наших, отечественных авторов, но у советских чиновников от культуры почему-то слыла почти иностранкой. Их раздражал ее польско-немецко-французский акцент (Пьеха свободно говорит на этих языках), с которым она тщетно боролась не один год. И хорошо, что ей не удалось от него полностью избавиться, — этот легкий акцент придает певице особый шарм. Не нравилось борцам с чуждой идеологией и то, что Эдита включала в свой репертуар «забугорные» песни. А главным образом резало начальственный глаз то, как она, собственно, выглядит на сцене и вне ее — «слишком модно, не по-нашему». Выговаривали и лично, и в газетных публикациях: надо быть побли-же к советским женщинам, не стоит так резко выделяться из масс. А «женским массам» тогда в основном доставались скроенные строго по ГОСТу и сшитые из неброских, скучных материй одеяния. Притом что среди этой самой пуб-лики, на которую ссылалось начальство от культуры, Эдита Пьеха слыла примером для подражания, или, если говорить по-сегодняшне-му, «иконой стиля». А заодно своими сценическими костюмами певица открыва—ла зарубежной публике наших модельеров...

Смотришь сейчас на ее наряды, созданные исключительно отечественными мастерами — кроме Вячеслава Зайцева это еще и Нонна Меликова, Татьяна Парфенова, Ирина Танцурина, Александр Шешунов и Владимир Середин, — и диву даешься: как могли не нравиться кому-то их талантливые творения, во многом определившие развитие советского и российского модельного искусства на годы вперед.

P.S. Работать выставка в эрмитажном Реставрационно-хранительском центре «Старая Деревня» будет до 20 апреля.

Один из первых романов Федора Достоевского «Игрок», как известно, вполне автобиографичен. Великий писатель и сам страдал зависимостью от азартной игры: неоднократно посещая казино, в том числе и за границей,...