В Германии 2019 год объявлен Годом культуры России. В его программу органично вписались гастроли театра «Русский балет». О том, как важен именно сейчас культурный обмен, о необходимости бережного обращения с нашим национальным творческим наследием основатель и бессменный руководитель театра «Русский балет», в прошлом прославленный танцовщик Большого театра Вячеслав Гордеев беседует с корреспондентом «Труда».
— Вячеслав Михайлович, мы говорим с вами сразу после спектакля «Лебединое озеро». Это наша классика, ее всюду ценят, но, сказать по правде, меня столь радушный, восторженный прием берлинской публики несколько удивил...
— А что тут удивительного? У нас все спектакли в Германии заканчиваются самыми горячими овациями.
— Но есть ведь еще острые политические проблемы, которые сейчас существуют в отношениях России и ФРГ. Разве это не сказывается на отношении публики к артистам, на атмосфере в зале?
— Абсолютно нет! Как и в прошлые годы, нынче на всех наших выступлениях — полный аншлаг. Сегодня в Берлине мы давали уже пятый спектакль, а зал по-прежнему полон, и публика принимает великолепно. А ведь мы привозим в Германию «Лебединое озеро» уже более 30 лет. Наш немецкий импресарио утверждает, что гастроли с таким стажем могут попасть в Книгу рекордов Гиннесса. И никакие политические ветры не влияют на климат в концертных залах.
— И что из последней поездки вам запомнилось больше всего?
— Пожалуй, выступление в Мюнхене. У баварцев в знак высшего восторга принято топать ногами. Так вот, в Мюнхене мы пережили настоящее землетрясение. Ощущение — не передать словами! Так что слова про то, что искусство есть посланник мира, абсолютная правда. Кстати, в моей творческой биографии так сложилось, что миссию культурного посланника я выполнял не раз. И не только на Западе, но и на Востоке.
— Вы имеете в виду Китай?
— Совершенно верно. 16 лет назад «Русский балет» впервые отправился на гастроли в Поднебесную. Теперь уже мало кто помнит, что отношения между нашими странами тогда были куда более прохладными, чем сегодня. И смею думать, что регулярные и продолжительные гастроли нашей труппы тоже сыграли определенную роль в улучшении отношений между Китаем и Россией, мы с китайцами стали лучше понимать друг друга.
На наших глазах страна преображалась: из заштатных провинциальных городков выросли современные мегаполисы. Там возведены громадные концертные залы, оборудованные по последнему слову техники. Запрос на балет, на классическую музыку — колоссальный. И в том, что в Китае появилась громадная аудитория любителей классической музыки и балета, есть и наша заслуга.
— Вячеслав Михайлович, когда речь идет об искусстве как о средстве наведения мостов между странами, то вспоминаются 70-е, триумфальные гастроли Большого театра в Америке...
— Могу сказать точно: образ устрашающего русского мужика с балалайкой и медведями мы тогда развеяли. Да, это была феерия: аншлаги, овации, центральные полосы в газетах. Нас носили на руках и засыпали розами.
— И предлагали остаться?
— Мне приносили готовый контракт почти на миллион долларов — баснословные по тем временам деньги. Но у меня даже мысли такой не было. Хотя на гастролях я общался и с Барышниковым, и с Нуриевым (с последним мы дружили до самой его смерти), просто у них был свой выбор, а у меня свой.
— Так у нас опять в отношениях с американцами заморозки. Сейчас подобные гастроли пришлись бы очень кстати.
— Тогда были другие обстоятельства, в нашем лице Америка открывала для себя русских, русскую культуру. Сегодня люди имеют возможность общаться поверх политических барьеров и границ. Любой спектакль можно посмотреть в прямом эфире. Кстати, в нашей труппе сегодня танцуют три американские балерины. Они в соцсетях регулярно пишут о себе и о «Русском балете». Не хочу забегать вперед, но у нас есть идея организовать гастроли в США. Если все сложится, будем выступать на западном побережье Америки.
— Такому напряженному гастрольному графику остается только позавидовать. Когда вы создавали «Русский балет», вам, вероятно, трудно было представить, что придет время, когда в поездки можно будет отправляться без каких-либо бюрократических и идеологических препон?
— Да, это здорово, но знаете, у каждой медали есть и оборотная сторона. Сегодня Европу заполонили наши полупрофессиональные балетные коллективы. И это серьезная проблема. Потому что девальвируется русское искусство, русский балет. Вот сейчас Францию буквально наводнили маленькие, дешевые балетные труппы из России, собираю-щиеся в спешном порядке на одну поездку. В таких «агитбригадах» собраны не самые лучшие артисты не из самых лучших театров. Вот и выдает такая труппа очередную «Спящую красавицу», танцуя на одном заднике или вообще без кулис. А ведь «Спящая красавица» — это помпезный, имперский спектакль, в котором все должно быть прекрасно: и артисты, и музыкальное оформление, и костюмы, и декорации.
Раньше Госконцерт регулировал гастрольную деятельность. Степень качества допускалась только высочайшая. Сегодня же все просто: нашли деньги — и поехали. Скажем, амбициозному губернатору нужно засветиться в роли ценителя искусств — и он везет свой средненький театр на гастроли не куда-нибудь, а в Лондон, Париж. Да еще на бюджетные деньги. Вот недавно ездила на гастроли такая труппа. Представляете, давали «Ромео и Джульетту» с труппой в 13 артистов. Это же позорище! Получается, русский балет надо защищать и от самих себя...
Такие зрелища отпугивают настоящих ценителей балета и девальвируют русское искусство. Несколько поколений создавали великий бренд русского балета. И мы не имеем права так безрассудно транжирить это наследие.
