Обладатель престижных кинематографических наград Венецианского и Римского кинофестивалей, наших «Золотого орла» и «Ники», режиссер Алексей Федорченко из-за пандемии приостановил съемки фильма о Кавказской войне «Большие змеи Улли-Кале». Зато у него появилось время поделиться с читателями «Труда» размышлениями о войне и мире, о происхождении вируса, о космосе и о будущем человечества.
— Алексей, ваш фильм о войне на Кавказе в XIX веке приостановлен из-за эпидемии. Нет ли у вас желания снять что-то про коронавирус? Тема, мне кажется, сама напрашивается на большое кино. Столько вокруг сегодня происходит страшного — и при этом нелепого, комического!
— Мы сняли половину фильма, провели зимнюю экспедицию в Адыгею, Северную Осетию и Чечню. В начале апреля должны были вылететь на Кавказ, чтобы доснять фильм. Но пришлось перенести съемки на осень. Думаю, в России сейчас в производстве несколько фильмов о самоизоляции в эпоху пандемии. А у меня нет какой-то особенной карантинной истории, да и сама тема, признаться, не кажется мне особенно интересной.
— Тогда вернемся к вашему фильму. Как у вас, уральского режиссера, возникла идея снять кино о Кавказской войне?
— В XXI веке расстояния — понятие условное. Я живу и снимаю на Урале, но география моих фильмов куда шире: от Чили и Мексики на западе до Индонезии на востоке, от Казымской тайги на севере до Земли Королевы Мод на юге. А вам кажется, я должен снимать только про Огневушку-поскакушку и тагильских металлургов? У меня разнообразные интересы. Сейчас в разной стадии производства находятся истории (фильмы, сценарии), которые происходят в Китае, Колумбии, Германии, Франции, Казахстане, на Дальнем Востоке.
Получается, я выбираю заштампованную кинематографом тему и пытаюсь изменить ракурс. «Первые на Луне» — про освоение космоса, «Овсянки» и «Небесные жены» — этнокино, «Ангелы революции» — авангард, «Война Анны» — кино военное. Вот и «Большие змеи Улли-Кале» — это попытка посмотреть на российско-кавказские отношения сегодняшним взглядом, а не глазами Лермонтова и Толстого, как мы полтора века смотрим на Кавказ.
— По мне, итальянцы и народы Кавказа во многом похожи — по темпераменту, менталитету, но итальянцы если и участвуют в войнах, то обходятся минимальными потерями. Как вы думаете, почему наш Кавказ такой воинственный?
— Минимальными потерями? В Первую и во Вторую мировые войны погибло по полмиллиона итальянцев, ранено по миллиону. Фашистская Италия была очень активна, особенно в начале Второй мировой — бомбила Мальту, Палестину, вторглась в африканские страны, захватила Югославию, Грецию. Итальянские военные участвовали в захвате Украины, Дона. Ну и, конечно, в Сталинградской битве, где были разбиты и фактически выбыли из войны. Итальянцы ХХ века не ангелы, а обычные империалисты. Их нельзя сравнивать с народами Кавказа, которые в основном воевали на своей земле. Их ойкумена — это небольшой перешеек между Черным и Каспийским морями, сладкий пирог для огромных соседей — Турции и России. Поэтому и война.
— Что нужно сделать для того, чтобы на Кавказе наступил мир?
— Пушкин после путешествия на Кавказ писал о черкесах: «Влияние роскоши может благоприятствовать их укрощению — самовар был бы важным». «Самовар и христианство» — это формула XIX века. А в XXI формула нормальной мирной жизни — «Просвещение и работа». И это касается не только Кавказа, но и всей России.
— Ваш фильм «Войны Анны»... Скромная по затратам картина стала пророчеством, исповедью. Велика ли опасность возрождения фашизма? Если верить одной из версий о происхождении коронавируса (для «оптимизации» численности населения на Земле), то фашизм не умер, просто он обретает более изощренные формы. Не нужно создавать концлагеря — весь мир из-за эпидемии становится концлагерем.
— Возрождение любой гадости сегодня возможно. И как оказалось, в очень короткий срок. Не будем далеко ходить, посмотрите на сегодняшнее ТВ. Как быстро с телеэкранов исчезли лица интеллигентов и эрудитов, зато в фаворе мракобесы и кликуши. Если бы это было в моих силах, я бы финансировал и развивал три основных, жизненно важных национальных проекта: «Вода — сохранение», «Леса — возрождение» и «Люди — просвещение». В этом залог будущего.
— На фото в соцсетях вы в маске. На ваш взгляд, насколько сегодня велика угроза человечеству, стране, вам лично?
— Вирус всегда был и будет частью жизни человечества. Я купил несколько учебников по вирусологии — читаю, стараюсь вникнуть, но многое не укладывается в голове. И, как видим, не только у меня. Да, есть вполне реальная угроза умереть. Надо постараться ее уменьшить — ограничить контакты и заболеть как можно позже, когда тобой будет кому заниматься и оказывать помощь. А заболеют рано или поздно все.
— А может, нынешняя эпидемия — начало апокалипсиса? Его ведь давно предсказывают.
— Это не апокалипсис, а маленький эпизод в чреде бесконечных изменений природы и человека, которые называются эволюция. Генетический код человека непрерывно меняется, вбирая в себя информацию от вирусов, бактерий и даже грибов. Конец света непременно случится — глупо, самонадеянно считать себя вечным и неуязвимым, находясь на хрупкой оболочке раскаленного ядра микроскопической песчинки — Земли, которая несется куда-то в бесконечном пространстве. А где-то не так далеко от нас пылает дающая нам жизнь звезда Солнце и крутятся по странным орбитам астероиды и кометы.
— Верите ли вы, что жизнь существует еще где-то помимо Земли? К примеру, космонавт Георгий Гречко был уверен, что на Марсе есть какие-то формы жизни.
— Несколько лет назад мы писали сценарий по повести Стругацких «Малыш» и я встречался с Гречко. Хотел из первых уст услышать, есть ли у космонавтов инструкция на случай контакта с инопланетным разумом. Георгий Михайлович заверил, что такой инструкции нет. Как говаривал Воланд, «что же это у вас, чего ни хватишься, ничего нет!».
— Алексей, как вы думаете — у России действительно есть какая-то особая миссия? Или нам надо быть скромнее?
— Единственное слово в русском языке, которое я бы вычеркнул без всякого сожаления, — это слово «великий». Великий писатель, Великая война, Великая страна. Лучше найти другие слова: мудрый писатель, страшная война, большая страна. Слово «великий», как и рассуждения об особой миссии страны-народа, ведут к пошлости и к фашизму.
