Сегодня легендарного космонавта Алексея Леонова, одного из первопроходцев на пути к звездам, похоронили на военном мемориальном кладбище в Мытищах. Он навсегда вошел в историю, совершив первый в мире выход в открытое космическое пространство.
«С Алексеем Архиповичем ушла целая эпоха», — подчеркивает Роскосмос. «Его выход в пустоту космоса открыл эпоху внекорабельной деятельности, которая сделала возможной сегодняшнее использование Международной космической станции», — воздает должное нашему космонавту американское агентство NASA. «От нас ушел один из великих исследователей космоса. Алексей Леонов вдохновил множество людей», — отмечает Европейское космическое агентство. В мировых СМИ, включая крупные американские издания, в эти дни появилось много публикаций о российском звездоплавателе.
— Алексей Архипович был яркой, многогранной личностью, — вспоминает один из организаторов отечественной ракетно-космической промышленности, экс-министр Борис Бальмонт. — Человек творческий, одаренный многими талантами. Космонавт, художник, космический посол, укрепляющий международное сотрудничество в освоении внеземного пространства… И очень смелый, готовый ради дела идти на серьезный риск. Осталось в памяти, с какой невероятной энергией он пробивал полвека назад пилотируемый полет на космическом корабле вокруг Луны. Тогда, в конце 1968-го, Леонов, Макаров, Быковский, Рукавишников, Попович и Севастьянов, входившие в три лунных экипажа, отправили письмо в Политбюро ЦК КПСС. Космонавты просили разрешить экипажу облет ночного светила.
К тому времени, продолжает экс-министр, облет в беспилотном режиме удалось осуществить кораблю «Зонд-5», который благополучно вернулся на Землю, хотя и совершил посадку не в Казахстане, как планировалось, а в Индийском океане. Леонов был уверен, что при пилотировании корабля космонавтами надежность будет существенно выше и накладок удастся избежать. Однако ни в партийном, ни в «космическом» руководстве такой уверенности не было. Алексей Архипович продолжал настаивать: риск вполне приемлемый. И тогда мы в министерстве собрались в узком составе у министра Афанасьева, чтобы еще раз взвесить все за и против.
Баланс был не утешительным. Две ракеты «Протон» с прототипами лунных кораблей взорвались в 1967-м при старте. Следующий корабль «Зонд-4» вышел на высокоэллиптическую орбиту, но отказала система ориентации. Спускаемый аппарат был подорван системой самоликвидации. В апреле и июле 1968-го — еще два неудачных запуска. И только шестая попытка с «Зондом-5», о котором уже было сказано, немного обнадежила. Но для отправки экипажа маловато. Как при таком раскладе идти на пилотируемый полет? Из 6 запусков 5 неудач и один не полностью успешный рейс. Требовалось хотя бы три успешных запуска подряд.
— А космонавты по-прежнему упорно стояли на своем, — замечает Борис Владимирович. — Но и после «Зонда-5» продолжались неудачные запуски. Только в августе 1969-го «Зонд-7» наконец-то облетел Селену и нормально вернулся на Землю. Объективности ради напомню, что успешным был и полет «Зонда-8» в октябре 1970-го. Впрочем, это был завершающий полет. После этого пилотируемый лунный проект закрыли. А Леонов еще и в 1973-м, на авиационно-космическом салоне в Ле Бурже под Парижем, где мы были вместе с другими космонавтами и членами делегации, говорил мне, что тогда совершили большую ошибку — он и Макаров вполне могли бы отправиться в облет Луны. Преданность Леонова космонавтике, его увлеченность, энергия восхищали!
Казалось бы, после стрессовой ситуации во время выхода в открытый космос в 1965-м, когда раздувшийся скафандр не позволял Леонову вернуться в корабль, после сложной посадки в нерасчетном районе в тайге, где пришлось ждать эвакуации двое суток, Алексей должен был бы проявлять больше осторожности, расчетливости. Но это не про Леонова. Он был и останется в нашей памяти настоящим космонавтом…
